– Чего же ты хочешь от такого изменника и предателя, как я?
– Чего хочу я – отдельный разговор. А вот ты… Ты жаден до денег. Хочешь получить награду?
– Больше, чем эта? – Эфиальт встряхнул мешочек с золотом, который получил у персидского военачальника.
– Может, и больше.
– Ты не похож, Демарат, на богатого человека. Для начала тебе следовало бы сменить плащ.
– Не твое дело, как я одет!
– Ну, если ты не хочешь говорить толком, я пойду. Мне нужно потратить мою награду, а жизнь коротка.
– Особенно у предателей!
– И у изгнанников.
Эфиальт сделал вид, что уходит, но Демарат остановил его:
– Подожди! Ты ведь предал эллинов не только из-за денег.
– Не твое дело, спартанец.
– Пусть так. Но я хочу поручить тебе одно дело, и мне кажется, что оно будет тебе по сердцу. А что до награды… Когда персы помогут мне вернуть отцовскую корону, я заплачу тебе больше, чем они. Ты знаешь, что я держу свое слово.
– Что же это за дело, которое ты хочешь мне доверить?
– Слушай же… – И Демарат зашептал что-то на ухо Эфиальту.
Накануне вечером в обычной квартире в отдалённом районе города разговаривали двое. Один из них был тот самый мужчина с квадратным подбородком и внимательными серыми глазами, который принял такое участие в судьбе несчастной глупой Анфисы Валеевой. Она называла его Гариком, вполне возможно, что так его и звали, хотя, может, и нет, настоящего его имени никто не знал. Второй мужчина хотя и был примерно одних лет с первым, но выглядел гораздо старше. Он был как-то болезненно худ, и внимательному взгляду стало бы ясно, что похудел он недавно. И вовсе не потому, что одежда висела на нем, как на вешалке, нет, с одеждой как раз было всё в порядке. Мужчина одет был строго, но довольно дорого. Двигался он тоже странно, словно ему что-то мешало и движения его были не точными, он как будто учился заново двигаться. Лицо его тоже вызывало вопросы. Обычно, если человек резко худеет, то на лице появляются морщины. Но нет, у этого мужчины лицо было гладким. Но мимикой своей он тоже управлял плохо, словно ему было больно или трудно. Вряд ли многочисленные знакомые и даже жена узнали бы в этом человеке Алексея Савицкого, а это был именно он.
– Ну? – спросил Савицкий низким, угрожающим голосом, и его собеседник невольно вздрогнул. Голос у его шефа остался прежним.
– Всё в порядке, отыскал я этих уродов, которые отвечали за аварию… – осторожно сказал Гарик и опасливо покосился на своего шефа.
Тот как-то странно дёрнул головой, как будто хотел ее повернуть, а она не поворачивалась в нужную сторону. Или Гарику так показалось?
– Главный их в больнице отдыхает, избили его сильно, – торопливо продолжил Гарик. – Вообще эта контора медным тазом накрылась. Кризис, конкуренция… – Он хмыкнул. – Кое-кто из пацанов переметнулся к конкурентам. Но я нашел одного… Он, правда, спился совсем, на серьезные дела его не берут, так он в большой обиде и по пьянке мне всё и выложил.
– Говори уже, не тяни! – рявкнул шеф. – Суть излагай! – Снова нервно дёрнул головой и поморщился. Вот ведь зараза какая, никак не может привыкнуть к новому своему состоянию. И к лицу своему новому привыкнуть не может.
Гарик бросил на шефа косой взгляд и сразу же отвел глаза, чтобы тот не увидел в них некоторого злорадства.
– Короче, шеф, в прошлом сентябре они малость не рассчитали. И Алла почти невредимой оказалась после аварии. Жива была, только по голове ей сильно попало. Смотрит пустыми глазами, как кукла прямо, ничего в них не отражается. Решили ее в машине оставить с трупом да и поджечь, как договаривались, а тут главному идея в голову пришла. У них договор с одним доктором был, они ему людей для опытов поставляли, ну там бомжей или пьяниц, которых никто не искал. Ну у «синяков» какое здоровье? Никакого! А доктор требовал, чтобы ему товар здоровый поставляли, чтобы с головой всё в порядке было. И тут такой случай, прямо подарок. Ну, они и отвезли к нему Аллу, еще и денег срубили. Этот урод смеялся еще: два, говорит, в одном, экономия… А вместо Аллы в машину труп женский посадили, в морге достали девку какую-то неопознанную… Шлюшка какая-то, не то прирезал клиент, не то от передоза загнулась, ее и прихватили. Как и вместо тебя…
Тут Гарик замолчал, потому что наткнулся на взгляд Савицкого. Взгляд этот был страшен. Раньше Савицкий в гневе сверкал глазами из-под нависших бровей, а на скулах катал желваки, сейчас же на новом лице горели только глаза, лицо же оставалось почти неподвижным, застывшим – пластический хирург постарался, подтянул кожу, омолодил и изменил черты лица, чтобы никто не узнал. Но Гарику и взгляда шефа было достаточно, чтобы у него душа ушла в пятки.
– Ты их нашел, – прошипел Савицкий и скрипнул зубами. – Ты их отыскал и нанял…
– Ты сам сказал, чтобы взять абсолютно посторонних людей, чтобы не было утечки… – тут же оправдался Гарик. – Откуда же я мог знать, что они… Что она…
– Алла жива? – перебил его Савицкий. – Где она? Куда ее дел этот чертов доктор? Что он с ней сделал?
