Секрет виллы «Серена» полностью

Рафаэль смеется:

– О, я не женат на ее матери. Но мы были вместе довольно долгое время, и в результате появилась Габриэлла.

– Габриэлла, – наконец говорит Эмили. – Красивое имя.

– Она красивая девочка. Пошла в маму, слава богу.

Эмили смотрит на непослушные волосы Рафаэля и горбатый римский нос и думает, что он прав. Не самые удачные черты для девочки. Хотя для мужчины неплохо.

– Наверно, скучаешь по ней? – говорит она. – Сколько ей?

– Семь, – отвечает Рафаэль. – Да, я скучаю по ней. Надеюсь, что увижу ее в следующем месяце.

– Ты поедешь в Америку?

– Да. Знаешь, я работал там много лет. Я был лектором в Пенн Стейт.

Это объясняет его американский акцент.

– Надолго собираешься? – спрашивает Эмили.

– Зависит от обстоятельств.

– Каких?

Рафаэль смеется, но не отвечает. Они молчат всю оставшуюся поездку вниз с горы.

По какой-то причине Эмили не может успокоиться в этот вечер. Тотти тоже не помогает: бродит по дому, вздрагивает, прыгает на каждую тень.

– Ты должен создавать чувство безопасности, – говорит Эмили, вытаскивая Тотти из гостиной, где он рычал на стол последние десять минут, – а не вести себя так, словно за каждым предметом мебели прячется убийца. – Она думает о Рафаэле: «Говорят, за каждым деревом прятался партизан». Неужели ее дом вдруг стал линией фронта в какой-то необъявленной войне? «Чушь, – убеждает она себя, ведя Тотти в кухню. – Череп был одноразовой акцией. Кто-то пошутил. Этого больше не повторится». Тотти застывает и начинает рычать на холодильник.

– Успокойся, Тотти, – говорит Эмили, предлагая ему еды. Жадность в глазах собаки несколько секунд борется со страхом, но потом жадность побеждает. Он устраивается поесть, мускулистый хвост колотит по стене. Эмили вздрагивает от этого звука. Боже, что за нервный вечер. Она идет к задней двери и выглядывает на улицу. В оливковой роще ухает сова, но в остальном все тихо. Эмили захлопывает дверь, а потом, подумав, запирает ее.

Чарли спит. Сиена в своей комнате, в наушниках, отгородилась от внешнего мира. Пэрис, к радости Эмили, гуляет с друзьями из школы. («Они близкие друзья, дорогая?» – «Да нет». – «Может, ты бы хотела пригласить их к нам как-нибудь?» – «Нет, спасибо».) Эмили должна писать следующие «Мысли из Тосканы», но поездка в горы, знакомство со Стайн, изумительно красивая церковь с чудесным видом и, самое главное, довольно тревожный разговор с Рафаэлем по пути домой продолжают крутиться у нее в голове. «Эти холмы назывались Готской линией… Говорят, за каждым деревом прятался партизан… Захоронение – это след повреждений слоев… На самом деле у меня есть дочь в Америке…»

Внезапно тосканские холмы (так прекрасно описанные во многих «Мыслях») кажутся кишащими отчаянными партизанами, черепами, костями, скелетами, давно мертвыми этрусками и похороненными разногласиями, полузабытыми родственными чувствами. И кем является сам Рафаэль: ее проводником по этим запутанным пейзажам, ее защитником или частью тайны, мужчиной, который бросил свою жену, у кого есть ребенок на другом конце планеты, кто больше переживает о мертвых, чем о живых? Эмили вздыхает и включает ноутбук. Как бы она хотела, чтобы жизнь была такой же простой, как колонка в газете. Она нервничает, размышляя, что подумал Джайлз, редактор, о ее последней затее.

Бешено покружившись несколько минут, Тотти наконец укладывается у печки, и Эмили кликает на «МыслиизТосканы60». В этот момент ей подмигивает иконка аккаунта. «Что в этом плохого? – думает она. – Всего один взгляд на его имя в соцсети. Всего лишь один быстрый поиск в гугле».

Она уже собирается напечатать: «Майкл Бартницки» в строке поиска, когда замечает маленький флажок внизу экрана: «1 непрочитанное письмо». Она нажимает на входящие, думая, кто бы это мог быть. Петра с последними новостями о Джордже? Ее брат Алан из Австралии?

Она читает адрес во входящих: chad.buchanan. Чед! Эмили не помнит, чтобы давала ему свою почту. На самом деле, вспоминает она, Чед ушел с вечеринки, даже не спросив ее номер телефона. Она открывает сообщение. Оно короткое:

«Эмили!

Я буду в Болонье на конференции в следующем месяце. Хочешь встретиться?

Чед».

Она долго колеблется, палец кружит над кнопкой «Удалить».

Пэрис почти наслаждается жизнью. Она дома у Сильвии, и они слушают группу The Darkness.

– Они из города неподалеку от моего в Англии, – замечает она. Хотя The Darkness из Восточной Англии, но Пэрис не думает, что остальные об этом знают.

– Круто, – говорят Сильвия и Паола с уважением. Занавески закрыты, и все три девочки одеты в черное. Единственный свет – от трех свечек, аккуратно поставленных перед плакатом Metallica. Благовония в палочках создают в комнате душную, мечтательную атмосферу, которая напоминает Пэрис о Брайтоне.