За разговорами и вкусной едой время пробежало стремительно и незаметно. Отправив детей на боковую, старшее поколение продолжило застолье уже в расширенном составе, с участием горячительных напитков. Единственный трезвенник в компании сидел и кушал, как не в себя. Если бы не выпивка, щедрым потоком льющаяся в безбожно бухающую Роланду и умеренным потоком в других празднующих, то все присутствующие могли бы заметить, что Александр умял столько же, сколько съел Хагрид.
К двум часам ночи преподавательский состав стал разбредаться по своим апартаментам. Наупотреблявшихся до состояния почти что нестояния Сильвануса, Роланду и Хагрида помогли проводить до места их лежакации и спатикации другие, более трезвые коллеги. Горланящего скабрезные песни Рубеса проводил Алекс, Роланду — всё также чопорная Минерва, на которую как будто не подействовала выпивка. Самостоятельно ковылявшего на своём протезе Кеттлбенрна подстраховывал чарами пивший наравне с ним, но неупиваемый Флитвик.
Сколько сил потратил Алекс, чтобы не пустить Хагрида на ночь глядя к милым зверушкам. Но эпик-квест был выполнен, лесник был доставлен до дома и уложен в кровать. А дождавшийся пока этот горе любитель всяких чудищ не уснёт вселенец пошёл творить тёмную магию.
В своей комнате мужчина забрал сумку с предварительно подготовленными ингредиентами и шкатулкой, внутри которой хранилась диадема, поднялся на восьмой этаж, где, пройдя вдоль картины с троллями и психом, который вполне мог быть предком Хагрида, вошёл в появившуюся дверь, за который его ожидала оборудованная для ритуалов комната.
Выложив содержимое сумки на пол, мужчина начертил удерживающий круг, а после разместил ингредиенты по своим местам. Затем настало время для защиты разума. Алекс зачитал и сохранил в памяти Шлем Воли; два других места занимали заклинания личной защиты. В памяти посоха были сохранены заклинания бессилия, слабости и усмирения из демонологии. Оставшиеся два места Александр оставил для поглощения и абсолютного подчинения.
Проверив и перепроверив на несколько раз охранный круг, вселенец вошёл в него и активировал Шлем воли. Когда мужчина открыл шкатулку, то почувствовал слабое давление на свою защиту, что было отчасти хорошей новостью и поводом для гордости. А вот с другой стороны, это говорило о недюжинной силе одержимого артефакта. В истинном зрении мало что было видно: сила, исходившая от диадемы, не позволяла чётко увидеть заточённую в ней сущность.
“Вот же надоедливая хрень, всё пытается меня подчинить. Чует тварь, что это её конец. Интересно, каким образом Волдеморт создал крестраж? Ведь, если вспомнить законы творца, что можно сказать, что свою душу разделить на автономные части — не вариант. А без атмана оболочки распадутся. Хмм, а что если это так называемая тень или отражение? Так-то такие “духи” существуют и являются чем-то вроде энергетических псевдоразумных артефактов. О, а это может быть реально, ведь наглядный пример весь день перед глазами, да ещё и не один!!! И почему я раньше не обращал внимание на живые картины? Но всё равно, между крестражем и живой картиной должно быть много схожих черт. Эх ладно, вот изучу огрызок душонки после его заточения, нууу, если он не развеется раньше, тогда и можно будет делать выводы. А сейчас, пока я пустой тратой времени занимаюсь, крестраж всё пытается пробить шлем воли. Да сколько же в нем силы? И откуда он её берёт? Не из окружающей же среды??? Вроде нет… Потоки маны никаким образом не поглощаются диадемой. Ааа ладно, потом подумаю, итак много времени потратил на её осмотр”.
Закончив изучение своей добычи мужчина покинул охранный круг, встал рядом с ним и начал нараспев читать заклинание изгнания. С каждым слогом диадема стала всё больше источать чёрный “дым”, затем от неё стал исходить вой, а “дым” обретал вид искажённого от боли лица. Но вот с последним произнесённым словом заточённая в диадеме душа с диким воем была вырвана из древнего артефакта и стала ломится об сдерживающий круг, не в силах его покинуть. Александр немедля поднял посох, произнёс ключ-активатор и бросил на сущность заклинания слабости, а затем и бессилия. Поток сформированной маны попал по уже точно демонической сущности, ослабляя ту. Александр подошёл к еле трепыхающейся демонической душе и принялся читать слово-ключ для поглощение демона в посох:
— Аммаш… Аммаш… Хито тацкалан имма… Кто бы ты ни был, кем бы ты ни был, слово мое теперь слушай, слову моему внимай… Был отец у тебя — нет теперь, была мать у тебя — нет теперь, был дом у тебя — нет теперь. Бутыль моя — теперь твой дом, бутыль моя — теперь твой отец, бутыль моя теперь… Твоя душа моя!!!
