Из раны засочилась багровая кровь. Я осторожно вытерла её белым лоскутом, который моментально окрасился в тёмно-красный цвет. Рана казалась глубокой. Когти не могли так глубоко войти в кожу.
— Чем ты так? — с интересом спросила, глядя в бледное лицо эльфа.
— Веткой, — зашипел Ольгерд и закрыл глаза. — Откинуло к дереву. Вот ветка и вошла.
Я вздрогнула и сделала первый шов. Руки охватило неприятной судорогой. Я сосредоточенно вводила иглу в кожу.
— Бу, — громко произнёс Ольгерд.
Я вздрогнула и откинула иглу. Глубоко вздохнула и закрыла лицо руками.
— Эта игла, торчащая в руке, не придаёт мне спокойствия, — с наигранным весельем произнёс эльф. Я посмотрела на него сквозь пальцы и обречённо покачала головой.
— Я не могу.
— Слабачка, — фыркнул он.
Зарычала и наложила ещё пару швов. Руки начинали трястись, запах крови вперемешку с обрабатывающей жидкостью кружил голову. Ольгерд тихо шипел и сжимал кулаки, из-за чего кровь шла ещё сильнее, причём не только на руке, но и на лице. Я вытащила из-под его руки пропитанный кровью бинт и приготовила новый.
— Ты мог бы не так сильно напрягаться? — раздражённо спросила я и приложила к его щеке новый бинт.
— Сама бы попыталась, — простонал он и отбросил мою руку. Осторожно приложил к лицу примочку и откинул голову.
— Идиот, — бросила я и намочила ткань, что бы вытереть кровь с его лица.
— Ты не лучше.
— Нытик!
— Зануда!
— Дурак!
— Трусиха!
Со злости кинула ему в лицо мокрой тряпкой, которой собиралась вытереть кровь и схватила иглу.
— Я его тут зашиваю, а он бурчит вместо благодарности.
— Помолчала б, голова от тебя кружится.
— Неблагодарный!
— Пф. Да, спасибо!
— Подавись своим спасибо, — вскрикнула я и принялась зашивать рану. Руки тряслись, и из-за этого шов получался не аккуратным. От раздражения на саму себя из глаз полились слезы. Я быстро смахивала их, что бы они ни застилали обзор.
— Я чувствую, как криво у тебя получается.
Я тихонечко всхлипнула и продолжила занятие.
— Не стягивай мне кожу.
Придирчиво осмотрела часть проделанной работы и пришла к выводу, что всё оказалось вполне ровно.
— Ви-и-ика!
— Ты что плачешь? — удивлённо спросил эльф. Я сжала зубы и смахнула слёзы. Вот ещё. Было бы из-за кого плакать.
— Вик, — тихонечко протянул эльф и откинул кровавую тряпку. — Ты чего?
Я сдержалась, чтобы не посмотреть на него.
— Нитка закончилась, — пояснила я и затянула остаток нитки на шовчике. Встала со стула и вытащила из игольницы новую иглу, а эту опустила в чашу с водой. Заправила иглу и, не поднимая взгляда на эльфа, принялась доделывать работу. Неожиданно чья-то тёплая рука накрыла мою. Я вздрогнула, чуть не всадив в рану иглу. Выругалась и опустила взгляд на руку. Ольгерд крепко сжимал мою ладонь своей кровавой бледной лапой. Осторожно подняла взгляд на его улыбающееся лицо и нахмурилась, пытаясь отыскать в его глазах подвох. Но его не было. Совсем.
Вырвала свою ладонь из его хватки и пояснила:
— Мне она нужна.
Он кивнул и убрал руку. Я посмотрела на него как на чуму и сделала последний шов.
— Ну, что?
Я пожала плечами и глянула на Юлию. Она критично осмотрела шов и улыбнулась.
— Первый раз?
— Угу.
— Молодец! Для первого раза очень хорошо. Что у тебя есть для переодевания?
— Майка.
— Вик, тащи его майку.
— Стойте! Я помыться хотел, потом уже одежда.
— Какое 'помыться'? — возмутилась ведьма. — Максимум тряпочкой протереться!
Я хохотнула.
— Неси майку, я сама забинтую.
— Что за…!
Я кивнула и побежала за одеждой Ольгерда. Тепло, наверное, зимой в майке.
Над ухом раздался писк. Я отскочила в сторону. После ночницы, писк не внушал доверия. Но это оказалась всего лишь мышка ведьмы — Маша.
'Жить хочу!', - грустно протянула она. Я не понимала этой фразы. Взяла жёлтую майку и побежала обратно в подвал. Мышка летела за мной.
Я кинула в эльфа майку и подошла к ведьме. Она сидела рядом с братом и выжидающе смотрела на него. К сожалению, с его тела ни на миллиметр не сошли синие пятна.
— Всё в порядке? — спросил Сергей, разглядывая юношу.
— Они не сошли, — тихо сказала она и подлетела к записям, лежавшими на столе, рядом со стеклянным куполом, под которым сейчас лежало наверняка мёртвое существо.
— Я же всё верно сделала. Всё добавила. Не может быть, чтобы оно не подействовало! Этого просто не может быть! — Юлия в злости ударила кулаком по столешнице и застонала.
Я дотронулась до холодного тела и резко отдёрнула руку. Холодный. Как лёд. Стало грустно. Неужели всё зря?
— Не может быть поздно… Не может, — тихо шептала она. — Прошёл час! Ровно час! Он должен был…
Девушка всхлипнула и завыла. Я беспомощно переводила взгляд с Юлии на юношу и обратно. У меня не было сомнений, что он мёртв. Холодный, не дышащий, тело твёрдое, синее. Но трупы разлагаются, а он просто лежит. Жив или способность яда? Способность яда к бальзамированию. Нет, такого в составе не было. Ведьма рассказала бы. Что же это тогда?
— С твоим братом определённо что-то не то, — произнёс эльф. — Он протянул дольше всех заражённых.
— Но он жив! Понимаете? Жив! Я чувствую! Но это до полнолуния… И всё… Всё…
