Потом поднялся и принялся медленно расстегивать пуговички на рубашке. Одну за другой. Сглотнув, я вдруг поняла, что не могу оторвать взгляд от раздевающегося мужчины.
Нет, честно старалась не пялиться так откровенно, но это было сильнее меня. Полы рубашки разошлись, и я впервые в жизни увидела вживую настоящие кубики пресса на мужском торсе.
И не два, не четыре, а целых шесть!
Широкая грудная клетка, четкий рельеф мускул навеивали неприличные фантазии.
Хлюпая носом, я вдруг поймала себя на мысли, что это, видимо, лечебная терапия свыше. Чтобы помирать от воспаления не так печально было.
Подумала и чихнула.
Этим и привлекла внимание демона. Он поймал мой заинтригованный взгляд и усмехнулся. Боги, как я под кровать в этот момент от стыда не провалилась?! Лицо вспыхнуло, в и без того больном горле пересохло. Я закашлялась, не справившись с ситуацией.
– Арина, – в голосе босса звучали нотки тревоги, – чая?
Подскочив, он присел рядом с кроватью на корточки и протянул мне, несчастной соблазненной девственнице, бокал.
Мгновенно захотелось в нем утопиться.
Но я послушно сделала несколько глотков и отстранилась.
Взгляд снова прикипел к расстегнутой рубашке.
– В ванной черный халат висит, – пробурчала я, желая сплавить босса, чтобы не провоцировал. – Накиньте его быстрее, чтобы не заболеть самому.
«Сгинь, демоняка, со своими кубиками хоть на мгновение, дай сердце усмирить и фантазию угомонить!..» – вопил мой внутренний голос.
– Успею переодеться, – выдал этот несносный тип и стянул с плеч рубашку, размял шею, поиграл мышцами груди, чертяка рогатая.
Закрыв глаза, я сделала вид, что все. Совсем все… реанимационным действиям не подлежу.
– Бедная моя девочка, – проворковали надо мной. – Сейчас натру тебе шею и грудь. И станет легче.
Нет, я все же решила отменить свою кончину и распахнула глаза.
– Не надо!.. – прохрипела испуганно.
– Что значит, не надо, Арина? – Его лицо мгновенно стало суровым. – Я не стану ждать сильного жара. Разотру тебя всю и под одеяло. В идеале тебе бы поспать.
– Это просто простуда, – попыталась отвертеться я от провокационных процедур.
– Арина, я мать вот так же потерял. Не уследил. Это вечно была просто простуда. Дважды я одну и ту же ошибку не совершаю.
– Я сама себя разотру, – продолжала упрямиться я, страшась его прикосновений.
– Ты сначала бокал с чаем ровно удержи. У тебя руки трясутся, девочка моя, – припечатал меня босс. – И хватит страдать глупостями.
Поднявшись, он отошел от кровати на шаг и, откинув рубашку на спинку ближайшего кресла, ухватился за ремень брюк.
Мои глаза стали в два раза больше.
– Господин Инчиро, валите в ванну и переодевайтесь там! – просипела я возмущенно.
Он хмыкнул и резким движением выдернул ремень.
– Да твою же! – выдохнула я и зажмурилась.
– Сердце мое, ты как дитя, – тихо засмеялся он. – Успокойся, Арина, все прикрыто даже больше, чем нужно.
Разжав веки, я обнаружила на нем обтягивающие подштанники длиною чуть выше колен.
Сглотнув, я обреченно выдохнула. Как же я так влипла с этим кладбищем?
В горле запершило. Я закашлялась, в голове зашумело. Так больно стало. Сильные заботливые руки приобняли меня и помогли сесть ровнее.
Глаза заслезились сильнее.
– Упрямица, – шепнул Инчиро. – Но именно это мне в тебе и нравится. Не даешь расслабиться и поверить в себя.
Я и моргнуть не успела, как одеяло сползло ниже. Горячие пальцы коснулись ложбинки между грудей.
Босс выполнил обещанное – с усердием натер меня пахучей ведьминской мазью.
Шея, грудь, спина…
– Здесь все, – шепнул он и мягко надавил на плечи, заставляя откинуться на подушку. – Еще ложечку жира нужно принять, чтобы кашель так не душил. Но сначала стопы.
Подняв на мне одеяло выше, он освободил мои ноги.
– Может, не надо? – пропищала я.
Ответом мне был строгий взгляд. Процедуры продолжились.
– Как ледышки, – пробормотал Инчиро. – Согреть тебя нужно, снежная моя красавица.
Замерев, я вдруг поймала себя на мысли, что меня впервые в жизни по-настоящему лечат. Даже будучи ребенком, я не получала столько внимания и заботы. Обычно мама начинала ругаться на меня за то, что я заболела. Обвинять, что ходила на улице без шапки или что не просушила сапоги. Что лезу в школе к больным. И вообще, специально организовала себе больничный. А дальше мне просто выдавали лекарства и приказывали не показываться, чтобы не заразить остальных.
И сейчас я совсем не понимала, как принять заботу, которую выказывал Инчиро. Мне было не по себе находиться в такой момент в центре его внимания. Это вызывало волну протеста в душе.
Простуда – такой пустяк. К чему все это? Поболит и пройдет…
– Готово! – Ноги были укутаны, и одеяло подсунуто под них. – Остался жир. Он противный, но потерпи.
Перед моим лицом появилась ложечка с чем-то жутко пахучим.
– Это обязательно?
Я жалобно взглянула на демона.
– Да, – кивнул он.
Обреченно вздохнув, я подчинилась.
– Ну вот, ты умеешь быть послушной малышкой, – просиял Инчиро. – Спать хочешь?
Я покачала головой.
– Значит, тебя нужно чем-то развлечь… – Приложив ладонь к моему лбу, босс поморщился. – Горячая, – выдохнул он. – А ну-ка, двинься.
