В голове зашевелились мысли, закрутились, заворочались.
Открыв глаза, я не увидела ровным счетом ничего. В комнате темно, хоть глаз выколи. Призадумавшись, я снова коснулась этого нечто, выступающего из подштанников…
И тут до меня дошло… Так дошло, что аж в горле пересохло.
Ткнув в мужское демонячее достоинство еще раз пальчиком, я убрала руку.
Срамота! Разволновалась, аж потом пробило.
Пить захотелось от избытка эмоций. Какая все же пикантная штука. Любопытная. Растет и шевелится.
Хмм…
Попробовав повернуться на спину, я смекнула, что нахожусь просто в тисках. Меня так крепко обнимали, что, казалось, раздавят. Но, между тем, Инчиро спал. В темноте я пыталась рассмотреть его лицо, но видела лишь очертания.
Огонь в камине погас.
Под одеялом было тепло, но в комнате прохладно. Это я поняла, стоило только высунуть ногу.
Снаружи громко барабанил ливень по карнизу. Улучшаться погода никак не желала, что вводило меня в уныние. Я представила, во что завтра превратятся дороги. Ужас!
Полежав немного, я осторожно отцепила от себя мужские руки и, повернувшись, попыталась сесть.
Вышло не сразу. Тело казалось необычно тяжелым и вялым. Руки не слушались, ноги не двигались. Поясницу ломило.
И все же я оказалась на краешке кровати. Где-то на тумбочке должен был оставаться чай. Уже наверняка холодный. Я прищурилась, пытаясь хоть что-то разглядеть.
За окном грянул гром с такой силой, что я голову в плечи втянула. Следом молния. Этой вспышки хватило, чтобы я определила, где бокал. Потянулась за ним, но, видимо, промахнулась. Толкнула что-то.
Раздался глухой удар по полу и короткий всплеск.
– Вот же!.. – испуганно выдохнула я.
Опрокинула кружку. Растяпа.
– Арина! – На мои плечи легли тяжелые ладони. – Что такое?
– Чай, – растерянно указала я куда-то на пол. – Ничего не видно, а на ощупь не вышло.
– Огонь погас. – Инчиро легонько потянул меня назад, прижимая спиной к своей груди. – Почему меня не разбудила? Я же демон, для меня что свет, что тьма.
– Ты все видишь? – испуганно прикрыла я грудь.
– Да, – тихо засмеялся он. – Зря признался.
Сухие теплые губы коснулись моего виска. Я вдруг осознала, что он сел так, чтобы я оказалась между его бедер. Его руки скользили по моим плечам, лаская.
– Я пить хочу, – выдохнула я, краснея. – Горло болит.
– Конечно.
Отпустив, он накинул на меня одеяло и поднялся.
В тусклом свете, который все же проникал сквозь окно, я видела очертания его широкой спины, рук, бедер.
Вспомнилась та штука, которую случайно потрогала. Пить захотелось сильнее.
Инчиро прошел к столу. Послышались шорохи. Что-то громыхнуло.
– Ты правда все видишь? – шепнула я, наблюдая за ним.
Услышав меня, он обернулся. В темноте его глаза горели, словно у кота. Красным ярким огоньком. Наверное, это могло напугать, но меня позабавило.
– Вижу, девочка моя. Чай холодный, а как разогреть, не знаю. Можно сходить за новым.
– Не нужно, – остановила я его. – Мне заметно лучше. Ломает немного.
– Это после жара.
Он отвернулся.
Послышался звук льющейся воды. Размешав содержимое стакана, демон вернулся и вручил мне его в руки.
Пока пила, Инчиро снова забрался за мою спину и обнял. Его ладони скользнули по моему животу и замерли там. Теплое дыхание демона разбивалось о мое плечо. Я кожей чувствовала легкие прикосновения губ. И, к своему ужасу, не могла сказать, что мне это не нравилось. Интриговало и возбуждало. Никогда еще такого со мной не было.
И главное, перед кем я готова была капитулировать? Бабник и ходок. Ужас!..
– Пей, Арина, – выдохнул он мне на ушко. – И возвращаемся под одеяло.
Это звучало так, словно он обещал мне все что угодно, но точно не сон.
Трясущимися руками, я поднесла чашку к губам и отпила немного. Закашлялась. Бокал опасно наклонился, но Инчиро его удержал, сжав мою ладонь.
– Тихо, девочка, спокойно, – легкий поцелуй обжег затылок. – Не спеши. Ты такая слабенькая.
Все! Можете нести тряпку. Я растеклась доступной лужицей.
Нет, понимала, что нельзя так, но… Целуйте меня, целуйте…
Я принялась пить дальше. Руки тряслись, внизу живота полыхало. Колени не держали.
Готова девочка к разврату.
За окном снова прогремел гром, будто кто-то огромным молотом бил по крыше. Вздрогнув, я постаралась поставить кружку на тумбочку. Инчиро мягко забрал ее из моих рук и пристроил куда-то в темноту.
– Ложись, трусишка моя.
Опрокинув меня на спину, он навис сверху.
В полумраке его рога красиво переливались темно-синим. Так завораживающе!..
– Если я тебя поцелую, ты оттолкнешь, Арина?
Я оказалась не готова к такому вопросу.
Облизав губы, я странно сжалась. И хотелось, и боялась…
Чего? Разочарования.
Утром все это покажется сном. Мы уедем в замок, а там Кларочки…
– Я не буду одной из, Инчиро, – выдохнула я, понимая, что буду жалеть об этом отказе всю оставшуюся жизнь. – Лучше стану единственной, той, кто сказал тебе нет. Так ты хотя бы какое-то время будешь меня помнить.
Как же обидно мне было в этот момент! Словно обделили. Показали, как может быть тепло и хорошо рядом с мужчиной, но только не мой он. И никогда им не станет.
