Нгуен одобрительно кивнул и начал с воодушевлением говорить. Стелла почти не слушала его. Она почти не сомневалась, что этот напомаженный хлыщ вряд ли засланный казачок, но первоначальный сигнал «опасность» пока еще не выключился окончательно. Еда оказалась очень вкусной и надежно отвлекала от его болтовни. Вдруг ее слух резануло очень знакомое слово – «Роснефть». С этого момента она стала слушать очень внимательно.
– …Так вот, если найти правильных людей, ну, инвесторов, то заработать на этом проще простого…
Стелла ладошкой остановила словесный водопад Нгуена, положила приборы на тарелку и как можно более рассеянно спросила:
– Так какова суть вашего бизнеса? Я что-то в толк никак не возьму. Вы продаете или покупаете?
Нгуен ван Дык ответил с чувством превосходства:
– Это, уважаемая мисс Стелла, совершенно не важно. Поймите главное: кто владеет информацией, тот владеет миром. Я не продаю и не покупаю информацию. Я ею владею! При такой конструкции мне не нужно ничего, кроме денег. А их у очень многих людей достаточно. И они слабо представляют, что с ними делать. Я это знаю.
– Ничего не поняла, – продолжила Стелла, – пример можете привести? Конкретный. Мелькнуло интересное слово, как его там … «Роснеф», кажется.
– Да! Роснефть. Крупнейшая русская нефтяная компания. Это моя жемчужина! Только, чур, молчок!
– Да я совсем не разбираюсь в нефтяных делах. Опасаться нечего.
Нгуен звонко рассмеялся.
– Хорошая шутка. Сомневаюсь я, конечно, в вашей простоте, но, так уж и быть, расскажу вам по секрету. Вчера был приглашен на некий деловой ужин. За сигарами и виски общался с большим боссом из «Петровьетнам». Так вот, он рассказал, что их контора в сентябре завершает сделку по покупке примерно пятнадцати процентов долей в крайне перспективном проекте по добыче нефти в Малайзии. Представляете, насколько в моменте подпрыгнет цена на акции этой малазийской конторы?!
Стелле очень хотелось вернуть собеседника на трек «Роснефть», но она сдержалась.
– Любопытно. И с чего это вдруг он так с вами разоткровенничался?
Нгуен на секундочку смутился и извиняющимся тоном ответил:
– Сигары были хорошие, а виски еще лучше. После третьей порции он совсем разошелся. Шепнул про вообще топовую сделку. «Роснефть» по осени выходит на первичное размещение акций! Это вообще Клондайк! Никаких чаевых не надо!
Стелле вдруг все стало понятно. Нгуен в хлестаковском порыве даже не заметил, как проговорился. Никакой он не информационный коммерсант. Он простой официант! Может, не совсем рядовой, судя по клиентуре, но все одно – халдей. Она не стала его сразу вскрывать. Решила послушать еще. Надо выудить из него по максимуму.
– И кто будет андеррайтером, не сказал?
Тут Нгуен ван Дык надулся от важности, как индюк перед индюшкой.
– Конечно, сказал. Куда ему деваться? Группа банков и инвестфондов. В основном янки. Вся первая десятка подписалась. В том числе и «Голдман Сакс». Разве вас не уведомили? – закончил он с легким сарказмом, всем видом показывая, как он ее ловко поддел. Стелла спокойно вытерла рот салфеткой и менторским тоном, не терпящим возражений, показала, кто из них настоящий Рембо.
– Дорогой Нгуен, во-первых, никакой вы не информационный коммерсант. И фирмы у вас точно нет. Вы обычный официант из какого-нибудь закрытого сигарного клуба или публичного дома для вип-персон. Первый вариант предпочтительней. Специалист вы достойный, прекрасно выглядите, щебечете на всех языках, скорее всего, с приличным образованием. Обслуживая сильных мира сего, подслушиваете их болтовню. Ушки на макушке! Внимания на вас они не обращают. Шпыняют нещадно, как бы ни старались угодить. Вы для них мебель, поэтому за словами не следят. Вам они до тошноты противны. Это абсолютно точно. Напыщенные богатые толстяки, кровососы с большой дороги. Терпите. Чаевые. Престиж какой-никакой. Да и жить на что-то надо. Ведь так же? Не отвечайте. По глазам вижу, что так. Вам и поговорить особо не с кем. С теми, кто вас знает официантом, неинтересно. О чем с ними можно говорить? Вы же информационный коммерсант в кавычках. Вот и шляетесь по пяти звездам в поисках свежих ушей порисоваться. Почувствовать себя человеком хоть на пять минут. Или я не права?
– Кейтеринг, – тихо произнес Нгуен.
– Не поняла?
