– Мы тут с Сергеем Оскаровичем обменялись информацией. Возьму на себя смелость и выражу общее мнение. Долли добыла крайне важную информацию. Понятно, мы и своими силами разрабатывали это направление. Но Штрольцу остро не хватало альтернативных источников. Не буду углубляться. Пусть сам скажет.
Штрольц кое-как смог взять себя в руки. Хотя баллада об «ампутации» еще не отступила окончательно и слегка накатывала снова и снова.
– Иван Владимирович, Юрий Алексеевич, уполномочен выразить вам и Долли благодарность за работу. От всего нашего американского отдела. Сами понимаете. Думаю, Зорин сам изложит все подробности. Еще раз огромное спасибо, и можете рассчитывать на все зависящее от нашего отдела в оказании содействия Долли.
– Приятно слышать. Спасибо. А Борис Платонович задерживается? Не знаете, на сколько?
Штрольц украдкой глянул на настольные часы.
– Пока нет. Кажется, еще минут пять до дедлайна. Меня вперед послали, чтоб я благодарность выразил и помощь предложил. Уверен, прибудет с минуты на минуту. Он человек исключительно пунктуальный, сами знаете.
Вершинин удовлетворенно кивнул головой.
– Понятно. Правильно сделал. Чего на реверансы время терять? А помощь действительно вскоре потребуется. Долли в вашу епархию перебирается. Когда она прибывает в США, Юрий Алексеевич?
Краснов посмотрел на часы и очень тихо произнес:
– Через три часа двадцать минут плюс-минус самолет прибывает в Сан-Франциско.
Вершинин плохо расслышал, что сказал Краснов. В кульминационный момент своего рассказа, чтоб не оглохнуть от почти фугасных взрывов хохота, он подкрутил слуховой аппарат на потише. Да так и оставил, позабыв вернуть громкость на приемлемый уровень. Переспрашивать не стал. И так знал: Долли должна прибыть в США сегодня. Была еще одна причина не увеличивать громкость. Матерый оратор Балоян. Следующее слово его. От громогласного и витиевато изъясняющегося армянина даже «рыбки в аквариуме уши затыкают», как однажды с юмором заметил заместитель директора СВР Лединов. У него в кабинете, в комнате отдыха, с давних времен стоял большой аквариум на металлической тумбе. Психологи когда-то настояли. Дескать, успокаивает. Вершинин уселся поудобнее, подпер рукой щеку,
– Нерсес Карленович, прошу!
Балоян манерно приложил левую ладонь к сердцу и начал медленно говорить, потихоньку набирая обороты:
– Коллеги, считаю необходимым еще раз поздравить всех причастных за великолепно выполненную работу. Особенно вашу подопечную, Иван Владимирович. Я больше скажу, информация, полученная от Долли, практически вытолкнула из глубочайшего омута на свет божий мою диссертацию, а меня из удручающей депрессии. Шесть месяцев у меня не было сил приступить к ее завершению. И тут такой подарок судьбы! Я настаиваю выслушать меня по этой теме. Времени займу немного. Итак, по инвестиционной деятельности банков я собаку без соли съел. Анатомию этого бизнеса могу с закрытыми глазами разложить по косточкам. Но есть одна загвоздка. Темное пятно. Ну никак и никто мне не мог пояснить, а зачем при ай-пи-о почти всегда какой-нибудь банк не входит официально в консорциум андеррайтеров, а функции андеррайтера выполняет? А? По-простому. Компания выходит на рынок, желая привлечь денежки под продажу акций, привлекает банки, заключает с ними контракт с оговоренными комиссионными за участие. Все честь по чести. И вдруг некий банк, тот же «Голдман Сакс», подключается к работе без классического контракта андеррайтера. Компания выделяет ему какой-то пакет акций, банк принимает и так дальше. Без подписанной сторонами и одобренной юристами бумажки? Это нонсенс. Я со всей пролетарской ответственностью заявляю: так там дела не делаются. Без бумажки ты никто. Зачем банку в такие сумасшедшие риски залезать? Как вам такая шарада? Полгода голову коньяком ломал. Бесполезно. А как шифровку прочел, так меня прям молнией ударило! Все просто. Это скрытый от посторонних глаз механизм вовлечения в белый бизнес черного капитала. Отмыв, легализация и тому подобное. По большому счету, на их рынках присутствует адекватная легальная панорама внешних источников денег. Личные средства, инвестиции частных лиц или компаний, субсидии от государства, кредиты, займы, лизинг от финансовых учреждений, доходы от выпуска облигаций, продажи акций компаний. А как быть с наркодоходами, с кешем от нелегальной торговли оружием, например? Или с доходами, извлеченными вне материнской юрисдикции и утаенными от родной налоговой? Это ж десятки, если не сотни миллиардов, не вовлеченных в хозяйственный оборот денег! Теперь стало интересно, как это устроено?
Как ни показалось неожиданным Вершинину, а энергичные кивки головами он увидел у всех присутствующих. Он и сам давно уже добавил уровень звука.
