– Тот Крылатый властитель не вернется, а я не собираюсь у вас править. У меня есть где это делать, и не сказать, чтобы мне это очень хотелось… В общем, они там сами правят… Ну, те, кому положено по должности. Вообще-то я могу вмешаться, если мне что-то не понравится, но пока такого повода мне не давали. Да и нельзя сказать, что я там самая главная, вот моя сестра – королева, а я принцесса, так кто главнее? А здесь я для того, чтоб решить некоторые вопросы, связанные с… В общем, я ваше пророчество не трогаю, так что спите спокойно.
– Но вы же уже вмешались. – Герцогиня указала глазами на Гренда и Шиграну.
Листик снова улыбнулась:
– Они мои друзья, а я не хочу, чтоб мои друзья были несчастливы! И буду защищать их всеми доступными мне средствами!
– То есть вы не возражаете против того, чтоб Гренд стал королем Торилиона и правил страной? – быстро спросил герцог.
– Ага, не возражаю, – ответила рыжая девочка, – но с одним условием!
И, отвечая на вопросительные и немного настороженные взгляды своих собеседников, пояснила:
– Если королевой будет Шиграна Валевская!
Чета герцогов посмотрела на держащихся за руки будущих короля и королеву Торилиона. Граф Бэтинор тоже посмотрел на влюбленную пару и улыбнулся каким-то своим мыслям, а Листика отвлек официант. Поставив на столик перед ней поднос с пятью большими фужерами, он торжественно произнес:
– Порция леди Лионеллы Тари!
– Как? Это все?! – возмутилась девочка.
– Конечно же нет! – ответил, кланяясь, официант. – Я хотел сказать: первая порция!
Листик удовлетворенно кивнула и ухватила обеими руками фужер размером с большую пивную кружку.
Салли, замирая от восторга, гладила Федосея. Тот щурился от удовольствия, впрочем, не забывая угощаться пирожными, принесенными девочкой. На столе, кроме пирожных, было еще и печенье, которое захватила с собой Хризонтэль. Она сидела с другой стороны от богла и тоже его гладила. Это было не простое вечернее чаепитие. Листик сдержала свое слово – познакомила Салли и Хризонтэль с Федосеем, накануне спросив у него разрешения. Девочка забрала Салли из дворца, предварительно переправив туда Шиграну, и устроила таким образом вечер знакомств и свидание влюбленным одновременно. Сама Листик сидела на подоконнике рядом с Листариниэль. Эльфийка тихонько рассказывала рыжей девочке о своей стране и событиях, там произошедших. То, что случилось до отъезда Листы на учебу, она знала, а дальше ссылалась на весточки из дома. Но последние два месяца никаких новостей не было, и девушку это очень беспокоило. Листик очень внимательно слушала, но при этом время от времени неподвижно замирала, словно выпадала из реальности.
Внезапно Листариниэль напряглась, Хризонтэль и Салли тоже забеспокоились, а задрожавший Федосей, пискнув: «Вайнир», – спрятался, шагнув прямо в стену. Листик, с любопытством наблюдавшая за девушками, поинтересовалась:
– А что вы чувствуете?
Если Салли промолчала, растерянно хлопая ресницами и словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, то обе эльфийки почти одновременно сказали:
– Ярость! Желание убить этого гада!
– Ага, – удовлетворенно кивнула Листик и спросила у Салли: – А ты? У тебя такого желания не появилось? Что ты чувствуешь?
– Это вампир, он нас зовет, хочет, чтобы мы открыли окно! – ответила девочка и, покачав головой, решительно сказала: – Но я не собираюсь его сюда пускать! А если он все-таки попытается сюда проникнуть, то… – Салли сжала губы и грозно нахмурила брови.
– Ага, – снова кивнула Листик и на мгновение снова замерла, потом согласно наклонила голову, – так оно и есть. Это зов вампира. Попавший хоть раз под такой зов, в смысле ему подчинившийся, не сможет избавиться от зависимости и рано или поздно попадет к кровососу в лапы.
– Это что же? Теперь упырь до нас доберется?! Но ты же его убила! Упокоила! – воскликнула Хризонтэль, а Листариниэль молча смотрела на свою рыжую подругу.
– Ага, теперь вы всегда будете слышать зов вампира, любого. А это очень старый упырь, тот, которого я упокоила, был его «птенцом», поэтому вы должны были сразу подчиниться зову его родителя и открыть окно, – ответила или, скорее, пояснила Листик, но, видя недоумение своих подруг, улыбаясь, продолжила: – Слышать-то вы будете всегда, но вот подчиняться… У вас же нет такого желания?
– У меня есть желание его убить! Упокоить с особой жестокостью! – выкрикнула Хризонтэль.
– Это моя вина, – покаянно произнесла Листик и пояснила: – В том, что ты его чувствуешь, а не в том, что ты хочешь его жестоко убить. Я могла бы тебя и Листу избавить от последствий зова, но решила этого не делать, иначе вы бы снова стали беззащитны перед вурдалаками любого типа. А так вы ощущаете, что вас зовут, но ваша реакция совсем не та, на которую рассчитывает вампир.
– Так что же нам теперь делать? – спросила Листариниэль, которая совсем не испугалась. Эльфийка требовательно смотрела на Листика.
А та смотрела на Салли, словно ответ должна была дать именно она. И девочка не разочаровала. Видно уже что-то решив, она очень деловито предложила:
