— Я даже не могу выразить, что ты со мной сделала… для меня сделала. Ты мое солнце, Райя. Все, чем я являюсь, все, чем я когда-либо буду, вращается вокруг тебя. И всегда будет. Ты изменила меня, исцелила, и продолжаешь вдохновлять меня становиться лучше. В этом мире нет ничего, чего бы я хотел больше, чем провести с тобой всю свою жизнь, делая каждый твой день хоть чуточку счастливее, чем предыдущий. Если ты позволишь, я наполню твою жизнь смехом и солнечным светом, домашними ужинами и твоими любимыми медовыми латте. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы видеть твою улыбку. Райя Индира Виндзор… Я люблю тебя сильнее, чем можно выразить словами. Сделаешь ли ты меня самым счастливым человеком на этой земле и выйдешь за меня… по собственному желанию, на этот раз?
Ее слезы текут по щекам, но она улыбается — так широко, так искренне, что мне становится нечем дышать.
— Да, — шепчет она, голос дрожит от эмоций. — Я бы выбрала тебя тысячу раз, Лекс.
Я надеваю кольцо ей на палец, но она почти не смотрит на него. Ее взгляд прикован ко мне. В ней столько счастья… столько света… И когда она вдруг бросается ко мне, обвивая руками мою шею, я понимаю: Это ощущение лучше, чем летать. Лучше, чем что-либо, что я знал до нее.
— Я люблю тебя, — шепчет она, когда я поднимаю ее на руки. — Навсегда.
— Я люблю тебя больше, — выдыхаю я против ее губ, прежде чем жадно впиться в них поцелуем.
Ее смех разливается вокруг, теплый, мелодичный. И последние осколки моей разбитой души наконец становятся на место.
Там, внизу, на бескрайнем поле из цветов, написаны слова:
Глава 69
— Как думаешь, он найдет? — спрашиваю я у Сиерры, показывая, где в узоре мехенди спрятано имя Лексингтона. Художница ловко вплела его в рисунок, соблюдая древнюю традицию: имя мужа должно быть скрыто среди узоров свадебной росписи. Я так счастлива, что могу испытать это на себе.
— Не знаю… тут так темно, — щурится она, разглядывая внутреннюю сторону моего запястья. — Но, думаю, сам процесс поиска ему точно понравится.
Я неодобрительно качаю головой, и девочки взрываются смехом.
Все они одеты в нежно-желтые и золотые лехенги, сияя, словно капли солнечного света. Рейвен превзошла саму себя, не только создавая наряды для подружек невесты, но и разрабатывая со мной всю свадебную коллекцию. Она воплотила каждую мою мечту о традиционном индийском убранстве. Сегодня все гости будут в нарядах в индийском стиле, каждый выбрал свой собственный, но все — из ее коллекции.
Я оглядываюсь вокруг, впитывая звуки смеха, возбужденные разговоры. Этот курорт — самый роскошный из всех, что я когда-либо видела. Я знаю, что Зейн, Селеста, Ксавьер и Сиерра приобрели его специально для этого дня, хоть они и не признаются. Это — мой дворец на воде, воплощение того, что я когда-то описывала Сиерре: белоснежные стены, безупречная элегантность, слияние традиций Востока и Запада.
— Готова?
Я поднимаю голову и замираю от удивления, когда в зал входят мои будущие братья.
Мой взгляд расширяется.
Мы с Лексом заранее подобрали цвета для церемонии, но они… они одеты в оттенок моего наряда. Бледно-желтый. Хотя должны были выбрать более насыщенный горчичный — знак принадлежности к его семье.
И тут я вижу, что они несут.
Доли.
Традиционные носилки для невесты. Белоснежные, усыпанные живыми цветами всевозможных оттенков желтого.
— Нам сказали, что честь нести невесту к жениху выпадает ее братьям, — ухмыляется Арес. — Так что… мы здесь.
Я чувствую, как глаза наполняются слезами.
Девочки тут же принимаются суетиться вокруг меня.
— Только не плачь, — просит Фэй, ее голос дрожит от эмоций.
— Даже не думай испортить макияж, — предостерегающе щурится Вэл, расправляя шлейф моего бордового свадебного лехенга, расшитого сложными цветочными узорами и усыпанного бриллиантами. Это еще один шедевр Рейвен. — Мы потратили часы на твое преображение, и если ты заставишь Лекса ждать еще дольше, боюсь, он сам придет за тобой.
Селеста понимающе кивает и ловит сорвавшуюся с моего подбородка слезинку. Мама и Сиерра тем временем отдают последние указания братьям. Я все еще не могу поверить, что это происходит. Это свадьба моей мечты. Я окружена любовью.
В глубине души я боялась, что повторное замужество будет казаться странным… ведь рядом не будет людей, которых я считаю своей семьей. Но я ошибалась. Они не оставят меня. Даже на несколько часов.
Мама бережно усаживает меня в доли, заботливо поправляет мой свадебный вуаль-дупатту. Ее глаза сияют от гордости. Этот день — ее мечта не меньше, чем моя. Я счастлива, что смогла подарить ей это: свадьбу, которая полностью соответствует ее традициям, такую, какой она всегда ее представляла.
— Мы пойдем вперед, — говорит мама, прекрасно зная, что ей следовало бы находиться рядом с отцом в зале церемонии. — Фэй будет играть для тебя на пианино, когда ты войдешь. Это будет красиво.
Я улыбаюсь, видя ее радость, вспоминая, какой тревожной она была в день нашей первой свадьбы.
— Я люблю тебя, мам, — говорю я, голос переполнен эмоциями.
