Я ухмыляюсь и делаю шаг вперед, пока ее грудь не касается моей. Ее глаза расширяются, и сердце начинает стучать быстрее, когда я кладу руку ей на поясницу и склоняюсь ближе.
— Ты действительно свободна, Райя? Твой дружок сверлит меня взглядом с того самого момента, как мы взялись за руки, и я даже не знаю, что думать.
Она приподнимает бровь, оглядывается через плечо и ловит взгляд того самого парня. Тот мгновенно отворачивается, а потом неуверенно улыбается.
Чистое, неприкрытое удовольствие охватывает меня, когда Райя кладет ладонь мне на грудь и, медленно скользя вверх, обхватывает затылок. А затем снова поворачивается ко мне.
Во мне мгновенно вспыхивают собственничество и сильное желание, когда она поднимается на цыпочки, чтобы прошептать мне на ухо, ее голос едва слышен из-за громкой музыки в баре, и это застает меня врасплох.
— Адам и я дружим со школы. Мы очень близки, но между нами никогда ничего не было и не будет. Я абсолютно свободна.
Мои плечи невольно расслабляются, и моя собственная реакция меня удивляет. Кажется, не должно иметь значения, есть ли у нее чувства к кому-то другому, но мысль о том, что моя жена может тосковать по другому мужчине, вызывает во мне раздражение, которого я не испытывал уже давно.
— Твоя очередь, Лекс. Ты свободен?
Я на мгновение замираю, чувствуя, как совесть давит на меня. Я не ожидал, что разговор зайдет так далеко, и не планировал плести паутину лжи.
— Кроме тебя, Райя, для меня никого не существует.
Она смеется, и когда ее голова запрокидывается назад, а нос очаровательно морщится, я не могу оторвать взгляда. И это пугает меня до чертиков.
— Ты еще тот ловелас, — говорит она с блеском в глазах. — Я даже не знаю, говоришь ты серьезно или нет. Но почему-то хочется верить. Хотя это, конечно, нелегко.
Я приподнимаю бровь и обхватываю ее талию, раздраженный этим безумным желанием держать ее рядом.
— Почему нелегко?
Ее взгляд медленно скользит по мне сверху вниз, и член мгновенно напрягается. Она замирает, ощущая это, а затем заливается румянцем. И, черт возьми, меня это почему-то чертовски радует.
— Забудь, — шепчет она, отводя глаза, и краснеет еще сильнее. — Моя очередь. Правда или вызов?
Я сжимаю ее крепче, завороженный. Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя настолько живым. Все мои поступки — до секунды распланированные решения. Время, когда я встаю. Маршрут до работы. Люди, с которыми контактирую.
Так какого хрена я сейчас в переполненном баре, играю в детские игры и слушаю голос женщины, имени которой даже не должен был знать?
— Правда.
Что, если она задаст вопрос, на который мне придется объяснить, почему я здесь, и что наша встреча не такая уж случайность, как ей кажется? Я собирался просто понаблюдать — увидеть, как она ведет себя, когда думает, что ее никто не замечает. Как относится к обслуживающему персоналу, как держится. Я не должен был заходить дальше, но, черт возьми, не могу из нее выпутаться.
— Расскажи мне секрет, которого не знает никто, — говорит она с явным восторгом.
Ее лицо светится от предвкушения, будто она уверена, что задала мне действительно сложный вопрос, и это так чертовски мило. Я ожидал хитрой манипуляторши, охотницы за выгодой, а вместо этого вижу в ее глазах только искренность и невинность.
— Секрет, да? Ну, вот тебе один: я пытаюсь представить, как ты выглядишь в настоящем свадебном платье от RWC.
Она снова смеется, и в этот момент я понимаю — я пропал. Это не просто влечение. Это химия. Настоящая связь. То, чего я всегда избегаю.
Ее руки скользят к моим плечам, она наклоняется назад, сжимая их крепче, и игриво щурится:
— Если ты не собираешься отвечать серьезно, я не хочу играть, — надувает губы, явно дразня. — Я не отвечу, потому что ты не дал мне настоящей правды.
Блять. Я прикусываю губу, мысленно умоляя свой член не выдавать меня, но это бесполезно. Этот ее взгляд снизу вверх, эти пухлые, капризно поджатые губы — они сводят меня с ума.
— Я серьезен, — голос звучит мягче, чем мне хотелось бы. Я чувствую, как с каждой секундой остатки осторожности растворяются, и мне это не нравится. История уже не раз доказывала, что я херово разбираюсь в людях.
— Моя очередь, — говорю я, внутренне разрываясь. — Правда или вызов?
Щеки у нее вспыхивают, но она смело смотрит мне в глаза, будто собираясь прыгнуть в воду с головой.
— Вызов.
Рациональность тонет в импульсивности. Я поднимаю руку, заправляю выбившуюся прядь за ее ухо.
— Потанцуй со мной, Райя. Я бросаю тебе вызов.
Ее улыбка пробивает брешь в ледяных стенах, которыми я оградил свое сердце. И я понимаю, что это только первая. Я не хотел снова это чувствовать. Не должен был. Но не могу себя остановить, когда притягиваю ее ближе, пальцы запутываются в ее волосах.
— Черт… — вырывается у меня почти беспомощно. — Почему ты так идеально мне подходишь?
Она тихо смеется, обхватывая меня за шею, ее запах — мед и цветы — проникает в легкие, пронизывая до чертового позвоночника. Райя двигается в такт со мной, прижимаясь ближе, и блять… Танец никогда не казался мне чем-то эротичным. До этого момента. До нее.
