Я вижу, как команда Райи снова смущена моей внезапной вовлеченностью, но пока они объясняют это просто тем, что заботливый муж следит за ходом работы над подарком для жены. Они просто не понимают, что та, о ком я забочусь, — одна из них.
Я улыбаюсь команде, незаметно поднимаю чашку Адама и подношу к губам, прицеливаясь ровно в то место, где остался след помады Райи. Черт. Это не свежие соты, но вкус медовый. Этот ублюдок знает, что любит моя жена, и меня это бесит.
— Просто решил проверить, как продвигается работа, — лгу я, улыбаясь, пока Адам бросает на меня раздраженный взгляд, переводя его с чашки в моей руке на мое лицо.
И только когда я ловлю обеспокоенный взгляд Райи, до меня доходит, что я только что выпил что-то, что не видел, как приготовили, и сделал это без малейших сомнений. Я опускаю взгляд на чашку и усмехаюсь про себя. Когда снова поднимаю глаза, моя жена тоже улыбается, в ее взгляде мелькает тень гордости. Она даже не догадывается, что для меня значит ее молчаливая поддержка, насколько сильно я на нее опираюсь.
Райя не понимает, что, выпив ее кофе, я почувствовал себя в безопасности — впервые за много лет.
Адам наклоняется, шепчет ей что-то на ухо, и она качает головой, прежде чем поднять мою чашку и сделать глоток. Она улыбается, и эта улыбка… Она принадлежит мне. Но направлена на него.
— Райя, — мой голос звучит резче, чем я планировал, когда я отталкиваюсь от ее стола. — Через пять минут жду тебя с полным отчетом по работе команды.
— О, я могу это сделать, — тут же вмешивается Адам.
Я замираю, оборачиваясь к нему, и чувствую, как раздражение накатывает новой волной, когда замечаю, что моя жена держит его за руку, отрицательно качая головой.
— Конечно, мистер Виндзор, — отвечает она прежде, чем я успеваю что-то сказать.
Она вежливо улыбается мне, не понимая, насколько ее холодная профессиональность меня бесит. Я хочу, чтобы она теряла самообладание. Так же, как из-за нее теряю его я.
— Пять минут, — напоминаю я.
Я киплю от ярости, возвращаясь в кабинет, в голове снова и снова прокручивается ее улыбка ему, то, как ее глаза вспыхнули для него. Гнев только растет, когда проходят минута за минутой, и наконец через десять минут раздается осторожный стук в дверь.
Райя входит с планшетом в руках, а я откидываюсь в кресле.
— Закрой дверь.
Ее глаза расширяются, и это немного смягчает мое раздражение.
Моя жена прикусывает губу и лениво прислоняется к двери, прекрасно зная, как сильно мне нравится ее узкая черная юбка-карандаш и кремовая блузка, обнажающая соблазнительный изгиб ее груди. Ее дыхание учащается, когда я позволяю себе насладиться каждым ее изгибом, неторопливо раздевая ее взглядом.
Я постукиваю пальцем по столу и подзываю ее ближе легким наклоном головы. Она резко вдыхает, но послушно подчиняется моему безмолвному приказу, ее взгляд темнеет. Райя замирает передо мной, и я усмехаюсь, замечая, как она сжимает бедра. Она вздыхает от неожиданности, когда я разворачиваю ее и наклоняю грудью на стол, крепко удерживая рукой на пояснице.
— Давай свой отчет, — требую я, раздвигая ее ноги и устраиваясь между ними, наслаждаясь видом ее шикарной задницы.
— В любую секунду кто-то может войти, — пискливо возражает она, в голосе паника.
— Тогда тебе лучше поторопиться, — шепчу я, ласково проводя руками по ее ягодицам.
— Мы, эм… закончили работу над смешиванием и распределением, — ее голос срывается на вдохе, когда я задираю ее юбку и скольжу ладонями по колготкам. — А-Также над системой охлаждения.
Она издает сдавленный стон, когда я безжалостно разрываю колготки в области промежности, обнажая тонкие алые трусики, уже изрядно промокшие от ее желания.
— Это прекрасно, — хвалю я, дразняще скользя пальцами по влажной ткани. — Но работают ли все компоненты вместе? Все ли функционирует слаженно?
Она поворачивает бедра, тщетно пытаясь направить мои пальцы туда, где она нуждается в них больше всего. Я довольно усмехаюсь, склоняясь и прикусывая нежную кожу на ее бедре. Райя громко стонет, этот звук — музыка для моих ушей.
— Итак, все работает? — спрашиваю я, сжимая ее округлые ягодицы.
— Н-Нет.
— Нет? — переспрашиваю я, грубо отводя ее трусики в сторону, наслаждаясь отчаянными, захваченными врасплох всхлипами. Я дую на ее пульсирующую, чувствительную плоть, заставляя ее извиваться. — Если что-то не работает, ты должна исправлять это, верно? Почему же ты пила кофе с Адамом и мило ему улыбалась, когда должна была работать?
Я провожу пальцем вдоль ее разгоряченной плоти, собирая ее влажность.
— Ты ревнуешь, — шепчет она, и я слышу в ее голосе удовольствие.
— Я? Ревную? — Я резко вставляю в нее два пальца, безжалостно прижимая их прямо к той точке, которая заставляет ее терять контроль. Она стонет, забывая обо всем, кроме моего прикосновения. Я усмехаюсь, продолжая дразнить ее тем ритмом, который она любит. — Он может знать, какой кофе тебе нравится, но он не знает, что заставляет тебя стонать. Ты моя, Райя. Запомни это.
