Миллер был представлен к Серебряной звезде. Но по мере того, как представление фильтровалось через высшие эшелоны, выросло до Креста за выдающиеся заслуги, а затем, позже, на уровне командования Армии США во Вьетнаме, повысилось до Медали Почета, и было отправлено в Вашингтон для утверждения. Если бы его изначально представили к Медали Почета, Миллера отстранили бы от дальнейших боевых операций. Но поскольку это началось как Серебряная звезда, он продолжал заниматься разведкой, что его вполне устраивало. Он не важничал — он был таким же забавным, жестким и циничным, как всегда. Миллер не придавал этому большого значения, просто продолжал выполнять задания. В конце концов, Медаль Почета Миллера стала пятой для нашей крошечной, недоукомплектованной разведроты, сделав это формирование из шестидесяти человек самым высоко награжденным подразделением Вьетнамской войны.
И вот теперь, через три недели после той задачи, Гленн Уэмура вызвался идти в разведку вместе с Миллером, как раз когда раны его нового Один-Ноль зажили, и он вернулся в строй.
Если было удивительно, что Миллер быстро оправился от ран, то совершенно поразительно, что Роберт Мастерджозеф, Один-Один РГ "Мокасин" из CCN, вообще выжил в другой перестрелке. Вечером накануне выхода в Лаос уроженец Нью-Йорка, выпивая в клубе CCN, громко объявил: "Я бы отдал свое левое яйцо за пленного!" Он залпом осушил свою выпивку, потряс головой и еще раз заявил своим приятелям-разведчикам: "Я серьезно. Я бы отдал свое левое яйцо!"
Рано утром следующего дня пульсирующая голова Мастерджозефа напомнила ему, что пить перед выходом было ошибкой; за время перелета его группы на "Блэкберде" в Таиланд он подремал и выпил много воды. Американец итальянского происхождения, выросший в Йонкерсе, отец Мастерджозефа каждое лето отправлял своего маленького сына в апстейт, где тот учился стрелять, следопытствовать и охотиться.
Когда Мастерджозеф прибыл в CCN, один из немногих офицеров, ходивших в разведвыходы, первый лейтенант Майк Дагган, взял его в РГ "Мокасин", но посчитал ньюйоркца слишком самоуверенным, чтобы это было ему на пользу. Мастерджозеф же нашел своего Один-Ноль ярым приверженцем детального планирования и непрерывных тренировок, "серьезным, как сердечный приступ" и "настоящей занозой в заднице". Но воспитание Даггана возымело свое действие, и вскоре они стали уважать друг друга как профессионалы разведки спецназа.
Командирские качества Даггана оказались почти волшебными: РГ "Мокасин" оставалась на опасных целях по три-пять дней, когда другие группы не могли провести и ночь. Они совершили шесть выходов вместе, и, несмотря на сильный огонь с земли и то, что северовьетнамцы искали их повсюду, они ни разу не вступали в серьезную перестрелку.
Оправившись от похмелья, поздно утром того же дня Мастерджозеф, Дагган и шесть монтаньяров вылетели с тайской авиабазы на борту вертолета ВВС "Джолли Грин", чтобы высадиться возле Шоссе 9, в двадцати милях (32 км) к западу от старой базы морпехов в Кхесани. Разведка считала, что в пещере глубоко в холмах, возвышающихся над деревней Сепон в Лаосе, находится крупный склад или штаб. Достаточно большая, чтобы вместить грузовики, пещера и ведущая к ней дорога были невидимы с воздуха.
Их "Джолли Грин" попытался приземлиться на хребте над предполагаемой пещерой, но Дагган заметил поблизости тропы и хижины, поэтому дал знак идти на запасную LZ, в долине через хребет от Шоссе 9. Они высадились под утесом и вдалеке увидели крышу из гофрированного металла, которую Дагган счел стоящей исследования.
После того, как их борт ушел, они двинулись по широкой дуге в направлении к металлической крыше, по пути обнаружив скопление замаскированных хижин. Постройки были заброшены, но они нашли многочисленные свидетельства того, что вражеские солдаты недавно побывали там.
К тому времени наступил полдень. Дагган велел Мастерджозефу и пяти ярдам укрыться в джунглях, пока он и пойнтмен прокрались вперед на пятьдесят ярдов, откуда он мог наблюдать за строением с металлической крышей в бинокль. Чтобы прикрывать друг друга, Мастерджозеф разместил своих людей спиной к спине, затем облокотился о рюкзак и прижал трубку гарнитуры рации к уху. В полуденной жаре он закрыл глаза, прислушиваясь к тихому гудению помех. В джунглях не было ни звука.
Один из монтаньяров полез в рюкзак за мешочком с рисом, и друг выпалил: "VC!" Когда Мастерджозеф рванулся вперед, рядом с ним треснула очередь АК. Он попытался вскинуть свой CAR-15, но не смог — пуля пробила его правое предплечье, и рука не действовала. Еще одна очередь, и он рухнул, еще попадание, снова выстрелы АК, и еще больше пуль пробили его тело, когда он перевернулся, цепляясь за свой CAR-15.