Как бы то ни было, последовала типичная неделя на паузе, проведенная в основном в клубе, где мы пили и обменивались историями с другими группами, отдыхавшими между выходами. Единственным, отличием было, что я объединился с другим Один-Ноль, Уиллом Карри, чтобы попробовать свои силы в написании песен. При переполнявшем нас глубоком фатализме, именно черный юмор поддерживал нас в здравом уме — неотвратимость, находившая отражение в нездоровых шутках, дерзком поведении, а в случае с Карри и мной — переписывании бродвейских мюзиклов. Так что, в дополнение к исполнению таких стандартных клубных вещей, как ужасный перепев "Джингл Беллз" или дико смешной песни о клерке "Вестерн Юнион", поющем телеграмму матери мертвого GI, мы с Уиллом писали наши собственные тексты, такие как этот, спетый на мотив "Больших Надежд" ("High Hopes").
Когда наша пауза закончилась, я узнал, что BDA будет моим единственным выходом с Киросом и Гуззеттой. Первый сержант разведки объявил, что думает дать мне другую группу, и передал РГ "Вашингтон" сержанту первого класса Юлису "Кэмелу" Пресли. В лице Юлиса группа обрела прекрасного командира.
Пресли занимался разведкой в CCN в 1968 году, уехал домой и вернулся, чтобы воевать в составе наших Хэтчет Форс. Но его последний выход — в составе роты из 100 человек на блокирование Шоссе 110 — обернулся кровавым фиаско, настроив его против своего командира и убедив, что он предпочитает независимость быть Один-Ноль. Пытаясь повторить успех блокирования дороги в 1969 году, его рота Хэтчет Форс заняла тот же холм, но на этот раз противник перенаправил движение на скрытые обходные пути и агрессивно сосредоточил войска против людей SOG.
Хэтчет Форс вызывали истребители весь день и ганшипы ВВС AC-130 всю ночь, в то время как тяжелые 175-мм орудия из Бенхета вели огонь круглосуточно. Реагируя быстрее, чем в предыдущем году, северовьетнамцы вскоре уже обстреливали вершину холма Пресли из минометов, РПГ и безоткатных орудий, а также окружили территорию зенитными орудиями. К третьему дню вертушки со снабжением не могли приземлиться, вместо этого проносились мимо на низкой высоте, чтобы сбросить ящики с крайне необходимыми боеприпасами. Затем NVA начали рыть траншеи вверх по холму. "Кажется, мы ни разу не спали", — вспоминал хороший друг Пресли сержант первого класса Рич Райан.
На четвертую ночь американская разведка перехватила радиосообщение противника: весь 27-й пехотный полк NVA — 1500 человек — сосредоточился, чтобы разгромить окруженную роту SOG. На следующее утро стало так плохо, что Пресли разложил свои магазины и гранаты и задался вопросом, сколько времени у них осталось, и куда придется первое попадание. Вертолет "Кингби" с медиком Уильямом Бойлом попытался прилететь за наиболее тяжело раненым, но сильный огонь изрешетил H-34. Райан видел, как он опустил нос и рухнул в пламени, охватившем всех на борту. Тела Бойла и пилотов забрать не удалось.
Оставалось только выбираться: их Наездник Кови, сержант первого класса Ллойд "Оу-Ди" О'Дэниелс, привел "Скайрейдеры" A-1 с мелкими бомбами со слезоточивым газом, чтобы затруднить действия противника, и "Фантомы" F-4 с тяжелыми 500-фунтовыми бомбами, чтобы пробить полумильный коридор к площадке эвакуации. "Кобры" выпустили дымовые ракеты, чтобы скрыть их марш, который несколько раз застопоривался.