И снова парень из РГ "Невада" сделал глоток напитка, затем добавил еще один ингредиент — он плюнул в него и передал мне. Все смотрели, как я делаю глоток, затем, чтобы продолжить традицию, я тоже плюнул внутрь. Все последовали примеру, выдав Флойду весьма прикольный напиток, когда подошла его очередь. Он сделал свой глоток, но должен был отомстить. Старина Свинарник вывалил в кувшин переполненную пепельницу и сунул его парню из РГ "Невада", который уставился на густую смесь с плавающими пеплом и окурками, набираясь смелости поднести ее к губам.
Затем вошел Боб Ховард. Он спросил: "Кто-нибудь здесь видел сержанта Кифера?" Никто не видел, но человек из РГ "Невада", смелый тип, поднял отвратительную смесь и предложил: "Сержант Ховард, хотите попробовать наш коктейль разведки?"
Не моргнув глазом, Ховард взял кувшин, от души отпил — вдвое больше, чем любой из нас — вернул его и ушел. Как будто это был пустяк. Ни слова. И в отличие от нас, он был трезв как стеклышко. Это было великолепно.
Остаток дня мы распевали песни разведки, обменивались военными историями и поднимали тосты за погибших товарищей. В этот раз я был пьянее всего с момента прибытия на FOB-2.
В последний вечер паузы я сидел на своей койке и писал письмо, когда Джордж Бэкон вернулся из душевой, в одном лишь полотенце вокруг талии. В свете лампочки под потолком я заметил что-то на его плече, и мне пришлось присмотреться, чтобы понять, что это. Это был шрам, худший из всех, что я когда-либо видел, выглядевший так, будто кто-то вырвал кусок плоти, а затем скрутил его. Он заметил мой взгляд. "АК", — объяснил он.
"Кхесань?" — спросил я.
Джордж выдавил улыбку, но я видел, что ему не до юмора. "Нет. Это было 23 августа".
Двадцать третье августа! Я вспомнил дыры от пуль и окровавленный пол в моей комнате в Дананге. Это была дата, получившая известность, 23 августа 1968 года. В ту ночь в расположении CCN в Дананге было убито и ранено больше Зеленых беретов, чем в любом другом инциденте в истории Сил спецназначения Армии США. Хотя это была ночь, которую он предпочел бы не переживать снова, Джордж рассказал мне эту историю.
"Тем утром я прилетел в Дананг", — начал он, — "для получения повышения в звании". Во второй половине дня делать было нечего, поэтому он пошел на пляж, где находящиеся на паузе разведчики загорали, слушали песни Мерла Хаггарда, ловили рыбу с помощью ручных гранат и плавали на надувных лодках. Атмосфера была как на курорте, прекрасный пляж в окружении американских баз и большой военный магазин возле дороги. "Просто невозможно было представить, что враг где-то рядом".
В тот вечер он допоздна работал над словарем диалекта монтаньяров бру. Это была утомительная задача: у племени бру не было письменности, поэтому Джорджу пришлось записывать фонетическую транскрипцию каждого слова на английском, а затем переводить ее на письменный вьетнамский, с определениями, перекрестными ссылками и синонимами. Он лег около полуночи.
На другом конце расположения CCN, в офицерском общежитии, дежуривший тем вечером в штабе офицер, капитан Чак Пфайфер, пытался отдохнуть. Командир роты Хэтчет Форс, Пфайфер, выздоравливал после сильного приступа малярии, и во влажной духоте Дананга он крутился и вертелся, и не мог заснуть, хотя оба его соседа по комнате вовсю храпели. Ранее тем вечером дежурный офицер с соседнего объекта авиации морской пехоты предупредил его, что в районе находятся войска коммунистов. Вот почему Пфайфер настоял, чтобы выполняющая задачу патруля ночного охранения CCN разведгруппа взяла с собой пулемет М-60, когда пойдет на соседнюю Мраморную гору.
Позже они будут благодарить бога за настойчивость Пфайфера.
В полночь клуб закрылся. Через полчаса все стихло. Мирно прошел час ночи, затем два. Но 02:30 на обращенной к пляжу 300-ярдовой стороне комплекса CCN среди разбивающихся волн появились качающиеся точки. Точки, которые росли, пока не приняли очертания человеческих голов, замотанных в камуфляжные шарфы.
Из волн выбралась дюжина фигур. Затем еще дюжина, и еще одна, и еще. К тому времени, как все добрались до берега, там насчитывалось около 100 солдат из северовьетнамской бригады специальных операций, подразделения, родственного противодиверсионным группам, охотящихся на бойцов SOG в Лаосе. Называемые саперами, они были самыми элитными коммандос Ханоя. Их тела были смазаны, чтобы протискиваться через заборы, одетые только в набедренные повязки или шорты цвета хаки, они были вооружены АК, гранатами, переделанными для метания с руки РПГ, и несли плетеные корзины с подрывными зарядами. Каждый заряд содержал пять фунтов (2,25 кг) взрывчатки, достаточно, чтобы разобрать на зубочистки хлипкую деревянную хижину.