Когда дверь за столяром с грохотом захлопнулась, Аврора вжала голову в плечи. Она была напугана. События слишком быстро сменяли друг друга. Может, в этом мире это и было нормой, но в том — нет. Поэтому ничего удивительного, что на глаза девушке навернулись слёзы. Она сидела молча, поджав колени к груди, и утирала стекающие по щекам ручейки рукавом. Марк с измученным видом протёр шершавой ладонью лицо. — Что ты творишь, а? — тихо спросил мужчина.
— Фн, — шмыгнула носом девушка, даже и не думая отвечать.
— Я кого спрашиваю? — чуть жёстче спросил Марку, присев на корточки у кресла.
— Себя, наверное, — удивлённо ответила девушка, действительно не сообразившая, что вопрос адресовался ей.
— Смешно, — без улыбки ответил Марк, — теперь серьёзно, ты зачем напекла приворотных пирогов?
— Я??? — Аврора так выпучила от удивления глаза, что они вмиг просохли от слёз.
— Ну не я же. Или на кухне был кто-то ещё?
— Был, — огрызнулась Аврора, слишком поздно вспомнив о совете духа не распространяться про беседы с ним.
— Вот как. И кого ты пустила на мою кухню? Зачем? Это ты украла книгу? — вспомним о намерении провести допрос, напустился на девушку Марк.
— Ты лучше не зли его, дочка, он не в том состоянии, — послышался за плечом у Марка голос Джина.
— Да пошёл ты! Всё из-за тебя! — обиженно крикнула духу девушка и снова сорвалась на плач.
Пекарь с недоумением выпрямился. На его памяти люди под тростью так себя не вели. Но эффект не мог пройти так быстро. Может, Свен что-то напутал? У него сейчас и не спросишь, пока он не отойдёт от приворотного пирога. Вчера у выпечки этой девчонки такой силы не было. Чтобы здорового мужика, закоренелого холостяка и бабника так пробрало с нескольких кусков теста — это надо было постараться. Марк о таком только слышал, да и то считал шуткой. Отец в детстве часто рассказывал, что стал жертвой приворотного пирога. Для истинного пекаря ведь как, главная любовь — это его пекарня. В самом деле, зачем человеку кто-то ещё, если своим волшебством он создаёт источники радости, искренности, интереса, увлечённости, здоровья. И вот однажды появилась в папиной жизни женщина с пирогом…
Марк всегда считал, что это детская сказка. После того как в жизни его появилась Хью, последние сомнения исчезли. Уж кто-кто, а она точно не кормила его никакими пирогами, да и сама не ела. Был однажды случай, когда папа угостил её каким-то своим печеньем, после чего они поговорили наедине и девушка выбежала из пекарни в слезах. С тех пор Хью больше не появлялась рядом с отцом и ни при каких обстоятельствах не ела выпечку. Спустя пару недель после того случая девушка собралась переехать в Гопенгадин, получив там работу и позвала Марка с собой. Он поехал, потому что верил в реальную любовь, а не в приворотные пироги. Но оказалось, что ошибся, похоже, что даже дважды.
Дверь в пекарню содрогнулась от глухого удара. Марк шумно выдохнул. Стоило ожидать, что Свен так просто не угомонится, он всегда был слишком импульсивен и эмоционален. Эти качества, впрочем, обеспечивали ему успех у женщин.
— С тобой позже разберёмся, разговор не закончен, пойду жениха твоего охолоню, пока он тут всё не разнёс, отсюда ни ногой, ясно? — Да, — буркнула Аврора, не отрывая опущенной головы от коленей.
Стук в дверь нарастал. Дерево как-то странно прогибалось и даже как будто шло волнами. Не удивительно, ведь по ту сторону был истинный столяр. Аврора наблюдала за происходящим украдкой. Она не знала, что её новоиспечённый ретивый жених тоже умеет кое-что особенное. И речь не только про резное кольцо, в которое Свен сумел превратить деревяшку, просто сжав его в руке, хотя и об этом тоже. Если истинный пекарь мог лечить тело и душу людей силой кристаллов своих внутренних желаний, то истинный столяр мог придавать дереву и других живым природным материалам любую форму и качества, иногда даже менять внешний вид. Вот и сейчас дверь не просто выдерживала удары человека, а содрогалась под волшебной силой трансформации.