Некогда им проблемами регионов заниматься. На сегодняшний день у них другие задачи — крупный бизнес охранять, да сферы влияния распределять. Хорошо устроились. Скидывают все на питерское управление, мы за них дела закрываем, а они отчитываются. Черт бы подрал эту перестройку!
Да, сегодня шеф разоткровенничался. Видимо, совсем его начальство достало.
— Обстановка у наших товарищей напряженная, — продолжал генерал, немного успокоившись, — не справляются с поставленными задачами. Требуется помощь. Работать будете независимо друг от друга, основной пакет документов получите после совещания. Каждый полетит и поедет самостоятельно. Тиссен закрепится в Забайкальске, остальные в Чите.
— А кто обеспечит моё прикрытие? — спрашиваю, зная, что Анисимов простит мне и этот вопрос.
— Александр Николаевич, когда вы научитесь молчать, когда говорит старший по званию!
— Извините, товарищ генерал, но все же, кто?
— Человек москвичей. Уверяют, что надежный, не первый год с ним работают. Кстати, у меня есть его фото. Зовут Владимиром. Именно он будет помогать в Забайкальске… Вы удовлетворены ответом?
— Да, товарищ генерал.
— Отлично. Разрешите, я продолжу?
— Продолжайте, товарищ генерал.
Шеф окинул меня убийственным взглядом, но сдержался и продолжил:
— Скажу кратко: из двух заводских лабораторий Читы идет постоянная утечка информации по нашим научно-техническим разработкам. Ее переправляют в Китай, а оттуда в США.
«Ну вот, это называется смешение задач в одну кучу», — размышляю я про себя, — «списки китайских агентов — задача Управления внешней контрразведки, а утечка информации по нашим научно-техническим разработкам — наше управление. Получается, что мы „суем рыло“ не в свою грядку… ну что же, и такое бывает… перестройка по-своему перекроила всю деятельность ФСБ и СВР.»
Генерал внимательно обвёл глазами присутствующих и считывая недоумение, застывшее на лицах своих подчиненных, сдвинул брови и закончил мысль:
— Задача: Выявить и прекратить утечку информации любыми доступными средствами. Работать будете с нуля, а значит, на интуиции. Версия утечки есть, но конкретно ухватиться пока не за кого… Даю два дня на подготовку и изучение имеющегося материала. Вопросы зададите позже, после прочтения документов… Пока все свободны, кроме Александра Николаевича Тиссена.
Я и не надеялся, что будет иначе. Сейчас начнет воспитывать — имеет право. Я у него на коленях сидел, когда был маленький. Ладно, потерплю малость, подожду, пока он выльет на меня все накопившееся за последнюю неделю душевное дерьмо и успокоится.
— Саша! Опять ездил на прием к американскому консулу? Ну что с тобой делать? На неприятности нарываешься! — Слушаю молча. Пусть выговорится.
— Я же настоятельно просил не лезть в это дело! Головой рискуешь! Хочешь, чтобы тебя, как и отца, тихо и незаметно убрали? Не надейся, что он жив! Выбрось дурные мысли из головы!
— Не могу. Гроб цинковый нам вскрыть не дали. Так называемые сопроводительные документы — медицинское заключение о болезни и свидетельство о смерти — обыкновенная липа. И вообще, как отец оказался в Майами, когда должен был находиться в это время в Сингапуре?
— Да откуда ты знаешь что липа, а что нет?
— Если документы были настоящими, то труп отправили бы в Россию в течение недели, как положено, а я не мог добиться транспортировки тела два месяца. Это ненормально. Скорее всего, сначала папу вывезли из Сингапура в Америку, затем думали, что делать дальше. Не развилась у него никакая внезапная саркома. Вранье все это, и точка. Папа имел отличное здоровье, и вы это знаете.
— Знаю. Но в сложившейся ситуации я хочу уберечь именно тебя. Ты сын моего друга и мой непосредственный подчиненный. Соответственно, я вдвойне отвечаю за твою безопасность. Будь любезен, не лезь. Расследованием смерти твоего отца занимаются более компетентные люди из его Управы. Наберись терпения и жди.
— Поэтому вы отправляет меня в Забайкальск? Подальше из Питера?
— И поэтому тоже. Иди с глаз моих долой, читай документы.
— Слушаюсь, товарищ генерал. Уже пошел.
Все. На сегодня мое воспитание закончилось быстро. Расслабляюсь. Ох, у меня и работа, но ведь сам выбрал, никто не заставлял. Добровольно решил пойти по стопам отца, отлично зная, на что иду. Папа всю жизнь прожил «на низком старте», а теперь и я в любой момент мчусь, куда пошлют. Фигаро здесь — Фигаро там. О нормальной личной жизни мечтать не приходится. Некогда. А если говорить совсем честно, то мне не особенно и хочется. В одиночестве есть свои преимущества. Забот меньше и нервная система в порядке. Проблем и на работе хватает, хоть отбавляй.
Заканчиваю пустые размышления и еду в универсам за полуфабрикатами. По правде говоря, терпеть не могу посещать огромные супермаркеты, в которых есть все, что надо и все, что не надо. Но сегодня этого вынужденного мероприятия не избежать. В холодильнике совсем пусто.
