Протягиваю руку. Она опирается на нее, и мы медленно, как гуляющие супруги, направляемся в сторону от набережной, на которой полным провалом только что завершилась полугодовая операция разведки.
«Успел ли уйти напарник?»
— Он в безопасности, — неожиданно говорит незнакомка на чистейшем русском, — я успела его предупредить, а вас не смогла, пришлось идти наперехват.
От неожиданности я так сжимаю ее смуглую руку, что она морщится от боли.
— Да тише вы… не подскажете, где тут можно приобрести швейцарские часы?
— Все швейцарские часы сделаны в Китае, — на полном автомате отвечаю на знакомый пароль.
— Вас выследили, — осторожно шепчет она, — нужно немедленно уходить. Здесь неподалеку пришвартована яхта.
— Яхта? — еще больше поражаюсь я.
— Спортивная яхта «Лорели». Экипаж — два человека, включая меня. Мы совершаем плавание через океан.
— Через какой океан? — неясное предчувствие чего-то очень нехорошего змеей вползает под рубашку.
— Через Индийский, разумеется, — спокойно отвечает она, — а после — через Атлантический. Мы можем поставить рекорд скорости для яхт подобного класса. Кстати, нам пора познакомиться — Паола дель Сарто, — и совершенно неожиданно добавляет, — ваша жена.
— Ничего себе, — невнятно бормочу в ответ, — а кто, в таком случае, плывет с моей женой на яхте вокруг света? И почему я ничего об этом не знаю?
— Со мной на яхте плывет муж. Наше предприятие семейное.
— Но вы говорили — два человека…
— Правильно. Второй — вы. И давайте прекратим друг другу «выкать». Такое обращение между собой выглядит странным для супругов.
— Но мне нечего делать в Штатах! Я собирался домой!
— Получен другой приказ. На яхте прочтете подтверждающую шифровку. Давайте поторопимся, в таких туфлях ходить невозможно.
Прощай, встреча с семьей. Интересно, надолго?
Стремление человека понять законы, которые регулируют его жизнь, никогда не прекращалось, и всё же, истина всегда находилась за завесой, скрывающей высшие планы от видения материального человека, и впитать истину готовы лишь те, кто расширяет своё видение, обратившись в своём поиске вовнутрь, а не во внешний мир.
— Прилягте на диван и примите удобную позу, — Казимир Эдуардович накрыл меня шерстяным пледом, — попробуем разобраться с вашими повторяющимися снами через погружение в медитацию.
— Медитацию? — я не боюсь, но, все же, внутренне напрягаюсь. Психолог, конечно, все замечает:
— Вам не по себе?
— Пожалуй, да, — признаюсь честно.
— Почему? Что вас тревожит?
— Медитация — это выход из тела?
Он улыбается:
— На самом деле медитация — это состояние абсолютной расслабленности и, в то же время, полной собранности. На первый взгляд тут есть противоречие, но на самом деле все логично. В медитации сознание успокаивается и раскрывает свои глубины…
Вслушиваясь в убаюкивающий голос психолога, внимательно вглядываюсь в изображенный на холсте летний пейзаж и постепенно отключаюсь от повседневных суетных мыслей…
По дороге, пролегающей между двумя невысокими горами, вихрем летят колесницы, запряженные резвыми лошадьми, управляемые темнокожими воинами. За доли секунды они сливаются воедино и проносятся мимо.
Стою на обочине и внимательно наблюдаю за происходящим дальше.
Вслед за колесницами на дороге появляется мужчина в коротком одеянии, расшитом золотыми нитями. Он неспешно подходит ко мне и приветствует уважительным кивком головы. Не знаю, кто это, но испытываю настоятельную потребность поклониться ему в ответ.
— Я верховный жрец Амона. Сейчас ты находишься на священной земле Кем под моей защитой. Пойдем со мной, вдоль берега священного Нила, и ты увидишь нашу чёрную, плодородную землю.
Страха нет, но просыпается любопытство. Соглашаюсь и продолжаю свой путь в сопровождении всемогущего человека. Чем вызван интерес жреца ко мне? Почему он так учтив? Меня не покидает предчувствие тайны, занавеси которой сейчас приоткроются.
Следую за жрецом. Ветви финиковых пальм, в изобилии растущих по берегам реки, прячут нас от палящего солнца. Неожиданно, в просвете густой листвы, вижу великолепный каменный храм. Жрец делает приглашающий жест.
Неторопливо вхожу внутрь и осматриваюсь. В огромном светло-коричневом зале установлен фонтан в виде крупного каменного цветка. Его мощная струя воды бьёт высоко вверх, затем устремляется вниз — в глубокую чашу. Позади фонтана стоят девушки, по всей видимости, жрицы, одетые в прозрачные одежды, по которым ниспадают каштановые волосы. Сверху, из под купола храма, льются нежные звуки, похожие на звуки, издаваемые флейтой.
