Послонявшись по бесконечным отделам с эзотерикой, прихожу в замешательство. Какой ерунды здесь только не предлагают! «Книга ответов судьбы на особый случай», «Огненные ритуалы», «Числа судьбы», «Курс астрологии для начинающих…» Отчаявшись найти подходящую литературу, собираюсь потихоньку уходить, разворачиваюсь в сторону выхода и иду вдоль отдела с православно-христианскими изданиями. Мой взгляд останавливается на толстой зеленой книге. Золотыми буквами сияет ее название: БИБЛИЯ. Внутренний голос настойчиво ноет: «купи, она для тебя, почитай, наверняка в ней написано про Соломона!» В итоге, с облегчением в душе, я еду домой с только что приобретенной Библией в руках.
Любопытство мучит, и, не утерпев, я открываю книгу прямо в троллейбусе, аккурат посередине. Люди, наверное, удивляются, глядя на меня, но сейчас мне нет дела до них. Я поглощаю массу не совсем понятной информации, постепенно перехожу на страницу с описанием строительства Дома Господня и обнаруживаю рассказ о дворце Соломона: «… И сделал царь большой престол из слоновой кости и обложил его чистым золотом, и шесть ступеней к престолу и золотое подножие, к престолу приделанное, и локотники по обе стороны у места сидения, и двух львов, стоящих возле локотников, и еще двенадцать львов, стоящих там на шести ступенях, по обе стороны. Не бывало такого престола ни в одном царстве…»
Вот так сюрприз! Описание совпадает. Но ведь я никогда в жизни не читала Библию и не могла видеть этого текста!
Дома, наскоро сделав себе бутерброд, устраиваюсь на диване и еще более углубляюсь в чтение. Нахожу упоминание об одной из жен царя. Ею оказалась безымянная дочь фараона. Этот удивительный факт ничего не проясняет, а наоборот, еще больше запутывает клубок хаотичных мыслей, роящихся в голове. Любопытство мое стремительно растет. Все, бросаю читать и еду к родителям. Поговорю с ними.
В обыкновенной двухкомнатной квартире на Гражданке ничего не меняется уже много лет. Полированная стенка, раскладной диван, журнальный столик, книжный шкаф. Если тайны где-то и свили себе гнездо, то явно не тут. Единственное исключение из правил — невероятная чистота и порядок. Мама, сколько я ее помню, всегда что-то драит и моет, а большую уборку делает раз в неделю.
Вот и сейчас захожу в квартиру и вижу: мама только что протерла пол… Она совершенно не замечает мое душевное смятение — целует, усаживает за небольшой кухонный столик и принимается кормить только что сваренным борщом. Приходиться есть… Из комнаты появляется папа, начинает расспрашивать о делах на работе. Отделавшись несколькими стандартными фразами типа: все нормально, заявок на переводы полно, зарплату платят вовремя, спрашиваю его:
— Папа, кем были мои бабушка и дедушка?
— Странный вопрос. Дед работал на заводе слесарем, бабушка домохозяйка, детьми занималась.
— И все? Что ты еще о них знаешь?
— Так и знать особенно нечего. Прадед твой тоже рабочий. Погиб в Отечественную войну под Курском. Прабабушка умерла давно. В роду все рабочие и крестьяне. А почему ты спрашиваешь?
— Да так, просто… Сейчас многие своим происхождением интересоваться стали. Вот и я интересуюсь.
Отец недоуменно пожал плечами и вышел из кухни.
— Мамуля, расскажи про своих предков тоже.
— Ой, я вообще ничего не знаю. Всех убили во время войны. Уцелели только мама и я. Наша Вильнюсская квартира полностью сгорела. Пришлось переехать в Калининград. Всем переселенцам там давали жилье и работу.
— А что за картина хранится у тебя за кроватью? Как вам удалось ее сберечь?
— Моя мама успела вынести ее из горящей квартиры. Старинный портрет твоей далекой несколько раз прабабушки — единственное, что осталось у меня от родителей.
— Почему ты не вешаешь его на стену?
— Портрет необычный, лучше его никому не показывать.
— В чем его необычность? Можно узнать поподробнее?
Мама мнется. Вижу, что ей очень не хочется отвечать. Cтранно! Мы всегда откровенны друг с другом, с чего бы такие «тайны мадридского двора»?
— Портрет помогает исполнять желания, — выдавила она из себя.
— Это как? — мое лицо вытягивается от удивления.
— Я не знаю, как. Твоя бабушка случайно обмолвилась разочек. Вот я и запомнила.
— Доставай его из-за кровати. Нечего ему там пылиться. Времена изменились, никто каверзных вопросов задавать не будет. Отдай семейную реликвию мне, я найду ей достойное место в своей квартире.
— Хорошо, папа повезет тебя домой, а заодно возьмет портрет и поместит, где ты скажешь.
