То, как он смотрел на меня, возможно, что-то делало с моим телом, играя с ним так, как я только читала в книгах, но мой разум больше не был затуманен. Тревога и энергия нахлынули на меня. Я была поймана не только ремнем безопасности, но и его пристальным взглядом. Бой или бегство мои единственные варианты, я не могла больше терпеть заключение. Высвободив свою руку из его, я потянулась к пряжке ремня безопасности, и подняла голову от его успокаивающего прикосновения.
Моя голова моталась из стороны в сторону.
– Нет, этого не может быть.
Мой тон становился сильнее с каждым словом. Пряжка открылась, я встала. Я не была его добычей, а он – моим похитителем. Когда я встала и сделала шаг, высокие каблуки и спуск самолета мало помогли в моем побеге.
Физика, возможно, и не влияет на Стерлинга Спарроу, но, очевидно, то же самое не относится и ко мне. Согласно закону движения Ньютона, каждый объект будет оставаться в покое или в равномерном движении по прямой линии, если не будет вынужден изменить свое состояние под действием внешней силы.
В то время как мои мысли путались, а ноги двигались, я была окружена внешними силами, идущими на меня со всех сторон.
Накренившийся самолет, продолжавший снижаться, и движение моего тела, когда я прыгнула вперед, сработали в тандеме, заставляя меня броситься к стене и телевизору. Я вытянула руки в надежде спастись прежде, чем мое лицо столкнется с гигантским экраном.
И все же… мир остановился. Удара так и не последовало.
Внезапно меня отбросило назад. Хватка за запястье потянула меня назад за мгновение до того, как сильные руки окружили меня, и я была отброшена назад к сиденьям. Я больше не сидела в своем кресле, моя попытка сбежать затащила меня прямо на колени Стерлинга.
Бороться бесполезно. Хватка Стерлинга Спарроу превосходила ремень безопасности самолета, даже в таком шикарном и роскошном кресле, как у него.
Эмоции прошлого и те, что накапливались на прошлой неделе, выплеснулись наружу, но не как гнев или ярость, а как слезы, которые уже невозможно было сдержать.
Соленая влага, обжигающая глаза, была оскорблением для меня и моей силы. Я отвернулась, не желая, чтобы он увидел, как мое тело снова бросило мне вызов.
Он молчал, и я тоже, пока самолет продолжал свой путь. Его губы коснулись моей макушки, когда его хватка ослабла, и он переместился, помогая мне встать, а затем снова сесть туда, где я была.
Его движение привлекло мое внимание не только тем, что он ослабил хватку. Когда я снова села на свое место, а он встал, мой взгляд бессознательно переместился на его джинсы. Может, он и не заметил моих слез, но, как и мое, его тело выдавало его слова и поступки.
Когда наши взгляды встретились, он заставил меня признать то, что мы оба знали, что произошло. Отвернувшись, я решила, что это не тот вызов, с которым я сейчас готова бороться. С чем-то похожим на рычание Стерлинг отвернулся и подошел к панели на стене. Из динамика раздался голос Марианны:
– Капитан МакГи.
– Марианна, измени курс.
– Сэр? Мы подали план полета, наша посадка ожидается, и мы приближаемся...
– Хватит ли у нас топлива, чтобы добраться до хижины? – спросил Спарроу, не дав ей договорить.
– Гм, да, сэр, хватит. Аэропорт…
– Свяжись с властями гражданской авиации обеих стран и предупреди их об изменениях. Также предупреди соответствующие каналы, что мы пересекаем границу. Пусть они узнают о нашем пути. Если мои расчеты верны, у нас будет еще два с половиной часа полета.
– Да, сэр, примерно так. Я дам вам знать, когда получу точную информацию.
Мои глаза расширились, когда он вернулся ко мне.
– Пересечем границу? Какую границу?
Стерлинг сел рядом со мной и вытянул длинные ноги перед собой, когда выдохнул.
– Похоже, ты еще не готова к тем планам, которые я наметил. Я попрошу Патрика передать тем, кому нужно знать, что мы будем недосягаемы в течение нескольких дней.
Бурлящая смесь эмоций вскипела, когда я выпрямилась в кресле.
– Недосягаемы? Нет. Я же сказала, что буду ежедневно общаться с Луизой. Ты обещал.
Его темные глаза повернулись в мою сторону, а тон был полон неискренней ласки.
– Моя милая Арания, я не давал такого обещания. - Его длинные пальцы на подлокотнике сжимались и разжимались, пока он взвешивал свои слова. – Тебе следует знать, что я всегда держу свои обещания. Слово человека – это его самый ценный инструмент или самое честное оружие. Я сказал, что ты вернешься в Боулдер и успеешь уладить все, что тебе нужно, прежде чем тебя доставят ко мне. Тебе было дано это время. Тебя доставили. Мое слово сдержано.
Я покачала головой.
– Нет. По телефону… Ты сказал… – я попыталась вспомнить, что именно он сказал. Я изложила ему свои требования, но разве он обещал? – … что ты примешь во внимание мои требования.
Он не ответил. Вместо этого он ответил на мой предыдущий вопрос.
– На американской границе. Моя хижина находится в Онтарио.
– Нет. Это безумие. Мне нужно управлять компанией. Я говорила тебе, что не отступлю от «Полотна греха».
– И ты не отступишь… ненадолго. Каждый генеральный директор заслуживает отпуска.
– Отпуск? Отпуск?
