Однако всё это мелочи в сравнении с регулярными течками. Первые кровопотери вызывали болезненные ощущения, но каждый последующий раз проходил хуже, чем предыдущий. Сакура уже не могла справляться с ними собственными силами и полагалась на лекарства и народные методы, а мысли о самоубийстве стали посещать её намного чаще. Она боролась и побеждала с переменным успехом, хотя неприятное предчувствие никогда не покидало её. Хватит ли у неё сил бороться дальше, сколько ещё она продержится? Казалось, ответ лежал на поверхности: связь с альфой избавила бы её тело от невыносимых страданий, но не от терзаний совести. Использовать нелюбимого человека ради личной выгоды было не в её правилах, а тому, кого ей предназначила судьба, она не доверилась бы никогда в жизни.
Белая кошка, наверное, услышав что-то интересное, спрыгнула с её колен и скрылась за углом. Сакура с грустью выдохнула и взглянула в окно: люди спешили по делам, лепестки сакуры изредка невесомо касались земли, а солнце, выглянувшее из-за облаков, бережно одаривало землю теплом. Сакура нежно улыбнулась, но чуть не подпрыгнула на месте, когда что-то мягкое и пушистое коснулось её ноги. Она посмотрела вниз и увидела чёрного котенка, опасливо выглядывавшего из-за ножки стола, ― видимо, он тоже испугался. Сакура медленно взяла его на руки и посадила на колени. У него был розовый носик, острые ушки и коготки, которыми он цеплялся за её юбку. Шерсть в свете солнца отливала серебром, а тёмные глазки лучились интересом. Между ними была огромная разница, но почему-то он напомнил Сакуре его…
Даже себе Сакура не желала признаваться, что следила за всеми успехами Учихи Саске. Она со скрываемым любопытством и напускным пренебрежением читала его редкие статьи в университетской газете, внутренне радовалась, если он получал призовые места, и переживала, когда Саске пропускал общественные мероприятия по разным причинам. Почти с брезгливостью Сакура собирала газетные вырезки, в которых мелькала фамилия Учиха, но аккуратно складывала их в отдельную коробку нижнего ящика стола, чтобы никто случайно их не увидел. Она листала его страницу в социальных сетях и иногда плакала, когда замечала его с другими девушками. Тогда она зарекалась больше никогда не шпионить за ним, но наступала на те же грабли снова и снова. Однажды Сакура даже решила после учёбы уехать из этого города с какой-нибудь благородной официальной целью, а на деле ― чтобы просто не видеть его, и не отступала от этого с того дня ни на шаг. О нём стоило просто забыть, как о чём-то нелепом и постыдном, но сказать намного легче, чем сделать.
Достав из кармана маленький листочек, Сакура вложила его между страниц тома вместо закладки. Назначенное Саске время должно было скоро отобразиться на экране телефона, но она решила никуда не идти, чтобы не пришлось потом страдать ещё сильнее. Все его слова были пылью, а его губы на её шее ― лишь иллюзией: он не заслуживал её слёз и прощения…
Котёнок, немного покачиваясь из стороны в сторону, пошевелил хвостиком и облизнулся, показав шершавый язык. Его взгляд был глуповатым, а действия ― неуверенными и смешными, но что-то в чёрных глазах заставило Сакуру усомниться в собственной непоколебимости…
***
Саске был невероятно счастлив, когда Сакура перешагнула порог его дома. Он радовался, но всеми силами демонстрировал превосходство и власть, чтобы она считала, что пришла по его воле и желанию. Отчаяние и гнев ушли на второй план, и Саске приступил к исполнению задуманного. Он старался наслаждаться каждой секундой, проведённой наедине с ней, и гадал, о чём Сакура думала в тот момент. Внешне она показывала недовольство, но так ли это на самом деле? Сколько игры было в её жестах и мимике, а сколько правды? Ему показалось, что она интуитивно тянулась к нему, но боялась обжечься, поэтому он решил не спешить. Время у них ещё было ― она никуда не уйдёт, пока он не отпустит её…
Саске, не оборачиваясь, размеренно шёл в свою комнату, а Сакура, семеня за ним, пыталась не отставать. Он понял это по тому, как часто её маленькие ступни касались деревянного пола: иногда она останавливалась, наверное, засмотревшись на картины или зеркала на стенах, но тут же ускорялась, догоняя его, при этом сохраняя дистанцию. Саске встал перед дверью и, открыв её, пропустил Сакуру вперёд, как порядочный альфа. Она прошла в комнату и замерла словно статуя. Через пару минут, когда окинула взором всю комнату, Сакура воскликнула:
― Ого, так ты живёшь в музее?