Стоя в гостевом помещении и ожидая окончания приготовлений, Сакура смотрела на внутренний сад: медленно покачивающиеся невысокие деревья, каменные статуи, кустарники разных форм и молодую траву. В них и звуках природы ― шелесте листвы, перезвоне колокольчиков и шуме воды в фонтане ― она искала храбрость и покой. Вечер с Учихами обещал быть захватывающим, но от этого не менее пугающим. Ей хотелось познакомиться с семьёй Саске, увидеть их вживую, а не на фотографии, узнать, чем и как жили потомственные аристократы. Но страх опозориться перед ними, сделать или сказать что-нибудь не так с каждой минутой становился сильнее. Сакура боялась, что они сочтут её недостойной Саске, будут расспрашивать обо всём, а в конечном счёте не захотят её видеть больше никогда. Из-за этих навязчивых мыслей Сакура не могла найти места, сомнения и переживания не оставляли её, и временами ей хотелось бежать из замка со всех ног.
Единственным светлым пятном в тёмном царстве волнений были Саске и его тётя. Сакура надеялась, что те не дадут её в обиду родственникам, в особенности Цукико-сан. Она так ловко справлялась с подчинёнными, указывала на недостатки в их работе и подбадривала, настраивая на нужный лад. Сакуре даже показалось, что они смотрели на начальницу с уважением и трепетом, ведь именно она была ближе всех к их непосредственному работодателю. Саске тоже немного побаивался Цукико-сан, возможно, из-за её методов, или положения, или влияния на братьев и дядю. Его-то ― Учиху Мадару-сама ― Сакура опасалась больше всего. Он представлялся ей строгим, властным и придирчивым альфой, имеющим связи при дворе императора и управляющим всем замком и семьёй. И хотя Саске и Цукико-сан отзывались о нём с искренним теплом и любовью, страх перед ним не исчезал.
― Успокойся, тебе нечего бояться, ― тихо произнёс Саске, подойдя и приобняв её со спины.
― Я знаю, но всё равно… ― застенчиво ответила Сакура.
― Уверен, что ты им понравишься.
― А в этом есть какие-то сомнения? ― спросила появившаяся в комнате Цукико-сан. ― Я прекрасно понимаю твои волнения, Сакура, потому что почти тридцать лет назад была на твоём месте. И поверь, мои свёкор со свекровью были не такими, как сейчас, милыми старичками, а мой муж ещё не стал главой семьи. За мной пристально наблюдали много лет, а теперь я с пристрастием слежу за всеми, ― весело захохотала она.
― Я понимаю, но вдруг что-то пойдёт не так…
― Всё пойдет как надо! Пару лет назад, кстати, мой старший сын Обито тоже привёл к нам свою истинную. Уверяю тебя, всё прошло идеально, можешь сама у Рин об этом спросить. Правда, не без моей помощи, но это уже не твоя забота.
Почти беззвучно приоткрыв дверь, в помещение заглянула девушка, которую Сакура видела в беседке. Она остановилась перед Цукико-сан и, поклонившись, заговорила:
― Цукико-сама, господин Таджима не сможет сегодня присутствовать по состоянию здоровья, а Минеко-сама обещала прийти к началу. Как только машина Мадары-сама окажется на парковке, я вам об этом сообщу.
― Хорошо, иди. Напомни всем о моём распоряжении. Это важно!
Служащая ещё раз низко склонилась и так же тайком, как пришла, покинула комнату.
― Вот видишь, Сакура. Дедушки не будет, может, и бабушки тоже. Так что одной проблемой меньше. А за моего мужа не волнуйся ― я с ним обязательно справлюсь, ― проговорила Цукико-сан и потёрла плечо в том месте, где у неё были метки.
Сакура тяжело выдохнула, не в силах справиться со стрессом, и опустила глаза. Учиха нежно коснулась её щеки и заставила посмотреть на себя.
― Эй, разве я такая страшная?
― Нет-нет, что вы, Цукико-сан, ― затараторила Сакура, не собираясь обижать хозяйку дома.
― Тогда почему тебе кажется, что я вышла замуж за какого-то монстра? Мадара очень специфический человек, и к нему нужно привыкнуть. Но он точно никогда не обидел бы истинную омегу племянника и потенциальную мать двоюродных внуков.
В ответ Сакура улыбнулась, и часть страхов исчезла, словно снег по весне.
В кармане у Цукико-сан завибрировал телефон, и она, извинившись, оставила их с Саске наедине, пообещав скоро вернуться.
― Стало легче? ― улыбнувшись, полюбопытствовал Саске.
― Да, немного.
― Когда я рядом, можешь не бояться ничего ― я защищу тебя от всех угроз, ― договорил он и заключил Сакуру в крепкие объятия.
Некоторое время Сакура с Саске наблюдали за природой сквозь открытые раздвижные перегородки. Ей казалось это почти идиллией: иллюзия дома, семьи, спокойствия и безграничного счастья. Она посмотрела в его глаза и за покровом гордости, недоступности и хладнокровия увидела в них преданность, заботу и любовь. Саске мягко провёл чуть шершавыми пальцами по её скуле, проявляя чувства и придавая уверенности. Так же легко и почти невесомо он коснулся её заколки, украшенной шёлковыми лепестками, и приподнял голову, держа её за подбородок.
― Однажды, если захочешь, всё это станет нашим, ― прошептал он около её лица.
― Ты не единственный наследник и даже не первый в ряду…