― М-м-м, ― неразборчиво промычала она в ответ.
Усмехнувшись, Саске провёл указательным пальцем по её губам и стёр каплю слюны со щеки. Сакура находилась в его власти, но торопиться некуда ― впереди открывалась целая жизнь, наполненная приятным времяпрепровождением. И хотя Саске готов был плюнуть на все внутренние правила и установки и взять её немедленно, поразмыслив, сдержался ради чувств Сакуры и их общего будущего. Губами он оттянул нижнюю Сакуры и тут же отпустил ― на вкус она была ещё слаще, чем в его воображении. Кончиком языка Саске лизнул её и, не желая отстраняться, несильно прикусил. Придя в себя, Сакура округлила глаза, но не двинулась с места. Она обняла его, призывая не прекращать, и ближе притянула к себе. Почувствовав власть, Саске снова опустился к её бледной шее и хрупким плечам. На этот раз его поцелуи оказались более страстными и влажными: он приникал к шее и выступающим жилам, вбирал чувствительную кожу в рот и, насладившись, отпускал.
У линии роста волос Сакура пахла лучше всего. Аромат, хотя и был чем-то приглушён, благоухал сильнее, чем в дневнике, и ощущался насыщеннее, чем на срезанных прядях. Саске размеренно пил, ловил на лету и растворялся в нём. Разум планомерно покидал его, а навязчивая мысль овладеть Сакурой отбрасывала остальные на задний план. Он водил носом, губами по её шее, но ему казалось, этого мало. Саске хотел поставить на этот пахучий след клеймо единственного нераздельного владельца ― своё… Приоткрыв рот, он примерился и впился резцами и клыками в её вытянутую шею. Сакура вскрикнула от боли, а из её глаз брызнули слёзы.
― Ш-ш-ш-ш. Прости, я не смог сдержаться, ― чуть слышно успокоил он, глядя в её покрасневшие глаза.
На коже начали проявляться красно-розовые метки и следы его зубов, чему Саске был безразмерно рад. Она принадлежала ему, пусть и не окончательно, но с точки зрения посторонних альф он заявил на неё свои права. Теперь вероятность нападения на Сакуру снизилась до пары процентов, даже если его не будет рядом. Почти невесомо большим пальцем Саске стёр солёную влагу в уголках её глаз и вновь запечатлел невинный поцелуй на устах.
― Прости, ― в очередной раз повторил он и, встретившись с всепрощающим взглядом, нерезким движением пальцев приподнял её голову.
Прикоснувшись губами к подбородку, Саске неторопливо начал спускаться ниже, оставляя мокрые следы так часто, как только мог. Достигнув края её воротника, он по-собственнически его оттянул и продолжил путь. В ложбинке между грудями Сакуры на цепочке висел маленький забавный кулон ― распускающийся цветок вишни. Коснувшись его шершавым языком, Саске услышал, как Сакура тихо всхлипнула. Лениво, никуда не торопясь, он взял бижутерию в рот и, встретившись взглядом с ней, стал посасывать её во рту, как леденец, перекатывать от одной щеки к другой, прикусывать и зажимать между губами. Серебристый кулон пах ею, а на вкус из-за капель пота на коже был чуть солоноватым. Заметив, что он вытворял с цветком, Сакура громко ахнула.
― Тоже хочешь? ― поинтересовался он, выпустив его изо рта.
Дотронувшись языком до губ Сакуры, Саске решил её помучить. Он плавно очертил пересохшие уста и слизнул скопившуюся в уголках слюну ― та оказалась вязкой и на удивление сладковатой. Саске взял в рот её верхнюю губу, посасывал, оттягивал, покусывал и сминал, а затем отодвинулся и подул на неё. Губа немного припухла и заблестела в свете лампы. Сакура приоткрыла рот, ожидая дальнейшей ласки и позволяя проникнуть глубже, но он вновь повернул её на бок. У них ещё будет множество возможностей закончить начатое ― сейчас главное, чтобы она приняла и внутренне признала его.
Он снова коснулся напряжённого живота, заставив Сакуру вздрогнуть, и двинулся выше. Задев чувствительный пупок, Саске обвёл его по краю и погрузил палец в маленькую ямку. От непривычных ощущений, с которыми не было сил бороться, она вытянула ноги и прогнулась в спине, будто кошка. Её лихорадило, как во время течки: кожа горела, дыхание, несмотря на попытки восстановить его, постоянно сбивалось, а гибкий хвост извивался как змея. Трясущейся рукой Сакура провела по его голове, пропустив между пальцев непослушные локоны, и притянула к себе, словно боясь, что он остановится и уйдёт. А другой ― прикоснулась к его ладони на животе, подтолкнув Саске продолжать. Желая ей угодить, он неспешно направился дальше, к часто вздымающейся, беззащитной от его ласк груди. На ощупь та оказалась мягкой и подтянутой, и, следуя своей природе, он тотчас несильно сжал её. Сакура протяжно застонала, едва не выдернув из его головы прядь волос. Саске оскалился и рыкнул:
― Тебе следует лучше контролировать свою силу и голос. ― И продолжил на полтона ниже: ― Ты же не хочешь, чтобы нас кто-нибудь услышал?
― Да, конечно, ― шепнула она на одном дыхании.
― Вот, умничка.