Размеренно массируя грудь и слушая её тихие вздохи-всхлипывания, Саске почувствовал, как в ладонь стал упираться набухающий сосок. Захватив двумя пальцами, он слегка оттянул его, словно пружинку, а затем отпустил. Громко охнув, Сакура интуитивно сжала руку Саске, нарушив намеченные планы.
― Ты должна научиться сдерживаться и не мешать мне! Это нужно лишь для того, чтобы ты расслабилась, ― с укором отчитал он её.
В ответ Сакура угукнула и ослабила хватку, но так и не отпустила запястье: то ли надеясь его контролировать, то ли опасаясь, что он всё прекратит. Вернувшись к затвердевшему соску, Саске не торопясь продолжил его покручивать, сначала в одну сторону, потом ― в противоположную. Сходя с ума от его действий, Сакура упорно не хотела оставаться на месте. Она отталкивала его и прижимала к себе, извивалась, подтягивала колени к животу, сворачиваясь в комок, и тут же выпрямлялась, словно натянутая струна, а все попытки её успокоить и удержать в одном положении методично проваливались. Но больше всего Саске раздражало, когда она начинала ёрзать на простыни. Движения её ягодиц возбуждали намного сильнее, чем остальные, но Сакура по наивности не замечала очевидной реакции на неё. Его член под слоем белья и штанов давно набух, и из него сочилась смазка. Саске неистово жаждал положить её на спину и, раздвинув ноги, комфортно устроиться между ними. Всем весом он лёг бы на неё, чтобы она не могла повернуться, и, подобно хищнику, укусил бы в шею, окончательно подчинив себе. Ей, конечно, это не понравится, но так требовала поступить сущность альфы: рывком сорвать с неё одежду, разорвать тонкое бельё и, высвободив член, резко войти в её текущее лоно. Картины этого действа друг за другом всплывали в сознании, снимая печати с животной сути и раззадоривая азарт самца в поре гона.
Ему стоило огромных усилий совладать с собой и желаниями и не поддаться досягаемому искушению. Сакура пока не должна видеть его шкаф со скелетами и знать, что творилось у него голове. Она слишком добрая и невинная для этого ― всему своё время. Чтобы Сакура не обратила внимание на его эрекцию и не испугалась, её следовало отвлечь, и сознание срочно подкидывало одну идею за другой. Приподнявшись на локте, Саске коснулся её чуть прижатых волчьих ушей. Шерсть на них оказалась гладкой и бархатистой, и он с удовольствием принялся поглаживать их по самому краю. Сакура заскулила, как сытый довольный щенок, её уши навострились, а хвост игриво завилял. Саске был рад наблюдать столь очаровательную реакцию истинной омеги и в глубине души пожалел, что не встретился с ней раньше. Ни одна бета не способна так возбудить альфу лишь своим видом и инстинктивным поведением. Природа создала её идеальной, и ничто не смогло бы дополнить это великое творение. Слегка наклонившись к ней, Саске чуть слышно подул ей на ухо. Оно на мгновение дёрнулось, а шерсть встала дыбом. Улыбнувшись, он провёл по кромке языком, сорвав с губ Сакуры очередной стон. А когда он легко прикусил хрящ и снова сжал грудь, она протяжно промычала.
Сакура полностью подчинилась ему, как самка ― самцу. Она не сопротивлялась и позволяла делать с собой что угодно. Саске внутренне ликовал. Конечно, это стоило большого труда, и любая бета давно бы сдалась ему, но это пройденный уровень. Куда интереснее и увлекательнее подчинять робкую, смиренную омегу, которая непонятным образом сводила его с ума. Почти незаметно для Сакуры Саске сложил её руки на груди и сжал запястья. Другой ладонью он медленно оттянул резинку её штанов и по кружевной ткани белья двинулся ниже. Не ожидая этого, Сакура вздрогнула.
― Ты мне доверяешь? ― Он понизил голос до шёпота.
― Саске? ― откровенно забеспокоилась она.
― Только да или нет?
― Да-а, ― робко вставила Сакура.
― Тогда совсем чуть-чуть раздвинь ноги.
Немного неуверенно Сакура послушно выполнила просьбу, и пальцы Саске проникли дальше. К его радости, ткань трусиков промокла насквозь, и он по-хозяйски провёл по белью, восторгаясь своей работой. Несмотря на все внешние барьеры, Сакура не была каменной, и он возбуждал её, заставляя течь, как во время соития. Придерживая её руки, Саске коснулся внутренней стороны бедра. Нетронутая ни одним альфой кожа была тонкой и чувствительной, и Сакуру знобило от каждого касания. Он плавно подушечками пальцев исследовал неизвестную ранее территорию, удерживая Сакуру в удобном для него положении и стараясь продлить трепетный миг доминирования. От наслаждения она часто вздыхала, замирая, покусывала губы, закатывая глаза, и иногда царапала его ладонь когтями. Впрочем, это лишь пуще возбуждало Саске. Вернувшись к трусикам, он нащупал набухший выступающий клитор. Случайно задев его, Саске едва успел закрыть рот Сакуре ― и её сладостный крик утонул, не покинув груди.
― Сакура! ― зашипел он ей на ухо. ― Ты хочешь, чтобы сюда сбежались все родственники? Поверь, дедушке и бабушке это не понравится так, как тебе.
― Прости, я не ожидала…