Саске немедленно скинул с себя кофту и положил её руку на область сердца. Оно билось часто и неровно и намеревалось выпрыгнуть из грудной клетки, как необузданное животное или птица. Сакура пошевелила пальцами, успокаивающе поглаживая его сосок. Её прикосновения ему тоже нравились, казались естественными и необходимыми. Интересно, она чувствовала это так же? Оголодав, он хищно поцеловал её, проник в рот и завладел им. Шершавым языком он изучал её изнутри, бороздил малоизвестные просторы, создавал карту местности. Когда воздуха переставало хватать, он прерывался, чтобы сделать живительный глоток, и упрямо возвращался в райский уголок, где требовалось его присутствие. Мысль о том, что совсем скоро он посетит другую сокровенную, даже сакральную территорию, грела и воодушевляла. С пошлым звуком они расцепились. Сакура тяжело дышала, восстанавливая ритм, а Саске триумфально улыбался. Это была настоящая музыка для его ушей и эго.
Не сводя с неё глаз, он спустился к её груди, к твёрдым соскам, ждавшим его внимания. Большими пальцами он описал ореолы, нежно массируя подушечками кожу вокруг. Сакура дёрнулась. Её плоский напряжённый живот беспрестанно вздымался ― она страшилась этого и желала продолжения. Он мягко коснулся вершин и, не удержавшись, облизнул с таким видом, словно собрал языком крем с десерта. Сакура жалобно проскулила, робко притронувшись к его голове, не давая ему возможности отстраниться. Она с трепетом коснулась его волчьих ушей, как у неё, бархатных на ощупь, коротких волос у их основания и запустила пальцы в его взъерошенные пряди. Саске остановился, ловя удовольствие от спонтанного массажа, и продолжил с другим соском, скользнувшим между его губами в рот, начав сосать. От чувственных, лёгких прикосновений он плавно перешёл к осторожным укусам, оставляя отпечатки зубов на её теле. Спускаясь ладонью посередине живота, он обвёл пупок когтем и погрузил в него кончик пальца. Дыхание Сакуры участилось. Она смотрела на него из-под опущенных ресниц поверженно, в ожидании активных действий. Понимание этого, озарившее сознание Саске, заставило его улыбнуться ― она хотела его, так же как он её. Мысленно Саске ударился лбом об стену: как бы сильно он этого ни желал, ей требовалось больше времени на психологическую подготовку. В ней по-прежнему было много сомнений, и ему не хотелось сломать то, что долго и кропотливо выстраивал.
Когда язык занял место рук, его пальцы потянулись к резинке её штанов. Сакура быстро сжала согнутые в коленях ноги. Саске засмеялся: «Вот упрямая». Наклонившись к её лицу, он заговорил:
― Долго будешь сопротивляться мне?
Сверля её взглядом, Саске настырно приближался к её промежности, не сдаваясь, и даже поцеловал, надеясь, что момент неожиданности сработает. Безрезультатно. С невинным видом Сакура поджала губы, кивнув.
― Я вот-вот кончу только от одного твоего вида.
Удивившись, она выпучила глаза, но тут же смутилась, покраснев.
― Да-да, именно так.
Положив руку на плечо Саске, Сакура невольно сжала его.
― О чём ты думаешь? ― спросил он, устав гадать и пытаться прочитать по лицу.
― Боюсь.
― Меня? У тебя есть повод?
Он лениво наклонился к её волчьему уху и подул на кисточку на нём. По коже Сакуры побежали мурашки: она недовольно поёжилась, обхватив ладонями грудь.
― Нет. Того, что будет.
― А что будет?
― Ты и я…
― М-м, ― Саске отрицательно покачал головой. ― Не ты и я, а мы… ― последнюю фразу он сказал очень тихо, почти таинственно или благоговейно. ― Что может быть прекраснее союза альфы и омеги? ― Он переплёл пальцы их рук. От слишком резкого движения когти поцарапали его кожу, но Саске не убрал ладонь. ― Мы рождены друг для друга. Какая разница, в какой день мы сольёмся воедино в первый раз? Так почему не сегодня?
Саске коварно улыбнулся.
― Ты же хочешь меня, и твоё состояние красноречивее слов это подтверждает. Позволь нам быть вместе, мы же этого достойны, нет?
Кивнув, Сакура стыдливо отвела глаза.
― Что? ― недоумевал Саске.
― Пожалуйста, разденься.
Он с пристрастием посмотрел на неё и продолжил:
― Я всегда знал, что ты извращенка гораздо бо́льшая, чем я.
Сакура закрыла руками глаза и помотала головой, словно не она только что предложила ему это.
― И ведь никакого стыда, Сакура.
Она по-детски захихикала.
Без капли смущения Саске стянул с себя пижамные штаны вместе с бельём, демонстрируя подтянутое тело и эрегированный член. Головка была влажной, раскрасневшейся и набухшей, и Сакура ахнула, осознав действительность: у него начался гон.
― Ну… А ты мне не верила.
― Это из-за меня или гона? ― спросила она, приподнявшись на локтях.
― Наконец-то дошло.
Прикрыв рот руками, Сакура пробубнила под нос:
― Тогда сопротивляться бесполезно.
Улыбнувшись с прищуром, как лис, он положительно мотнул головой.
― М-м-да!
Снова нависнув над ней, Саске клацнул зубами.
― Подожди… ― Сакура упёрлась ему в грудь.
Он без особых усилий толкнул её на подушку, отчего волосы снова сетью разметались по ней.