– Может, от Айрис, – сказал я. В её прошлый визит мне показалось, что она чуть дольше Скотта задержала взгляд на моих рисунках, поэтому я вообразил, будто она разбирается в живописи. – А как ты поживаешь?
– Собираюсь сплавать на Багамы: бухты там просто загляденье, – объявил Стив. – Хотите со мной?
– А когда? – спросила Шари.
Стив рассмеялся:
– Сейчас, конечно – когда же ещё.
– Сейчас? – Я невольно стал плавать быстрее – такое часто случалось, когда я нервничал. – Но… завтра у нас опять занятия в школе, а после уроков мы наверняка будем снимать фильм.
– Да ладно, эта дурацкая школа без вас не развалится. Забейте вы на все эти правила! – Стив ткнул меня в бок.
– Школа не дурацкая, – холодно возразила Шари. – К тому же завтра у нас контрольная по физике.
– Ах да, – вспомнил я. – Я даже к ней уже подготовился.
– Ну вы и зануды, – посетовал Стив и отплыл подальше.
Наверное, за последние годы он немного подзабыл, каково это – быть человеком. Трудно его за это упрекать.
«Просто мы живём по-другому», – хотел сказать я, но он ещё не закончил:
– И не такая уж ваша школа классная: я слышал от знакомого морского оборотня, что кое-кто из ваших ребят перешёл на тёмную сторону. Если ты понимаешь, о чём я.
Он уже второй, кто на это намекает!
– Что именно ты слышал? Кто тебе об этом рассказал? Знаешь какие-нибудь подробности? – Мы с Шари тут же набросились на него с расспросами, но Стив уже собрался уплывать.
– Пока, ребята, буду оттягиваться на Багамах и вас вспоминать, – услышал я напоследок, а потом его силуэт пропал из моего поля зрения.
Мы с Шари, расстроенные, поплыли обратно в Ки-Ларго. Я не стал спрашивать, как ей мой брат. Это наша с ним первая размолвка. Наверное, ссоры между братьями и сёстрами неизбежны. Не знаю – я плохо разбираюсь в семейной жизни. Но всё равно грустно.
– С моим братом Рино тоже непросто, – попыталась утешить меня Шари. – Раньше мы играли в догонялки, катались на волнах и перекидывались водорослями, а теперь он почти всё время тусуется с другими молодыми дельфинами – они радуются, когда встречают ещё какую-нибудь группу, и устраивают разборки.
– Он старше тебя или младше? – спросил я.
– Младше, но ненамного, – ответила Шари. – Стива тоже можно понять: классно делать что захочешь. Никакой школы, никаких обязанностей. Я раньше другой жизни и не знала. Но мне этого было недостаточно. Я больше не хотела жить одним днём.
Жаль, что акулы не умеют улыбаться.
– Знаю. Иначе ты давно бы бросила «Голубой риф» и вернулась к дельфинам. Я тоже ничего не имею против школы – мне нравится узнавать новое.
– Как думаешь, Стив сильно обиделся? – немного помедлив, спросила Шари.
– Трудно сказать, – ответил я. – В ближайшие дни мы это…
– Стой, – прервала меня Шари. – Вокруг очень темно, но мне кажется, там что-то есть.
– Да, и что же? – Я тоже мало что видел: света тонкого месяца и звёзд даже моим акульим глазам не хватало.
– Попробуй сам определить: для моей эхолокации это слишком большое расстояние, – ответила Шари.
Я сосредоточился на сигналах от моих акульих органов чувств. Моё тело ощущало перепады давления… Значит, недалеко от нас быстро плывёт крупное морское животное. Я тут же сказал об этом Шари:
– Там кто-то охотится – может, косатка. Поплыли домой – надо выспаться перед контрольной.
