– Ну и что? Влюбиться можно в любом возрасте, – ответил я, а потом вспомнил свой бывший класс в Майами. Там
Джаспер ещё хихикал над фразой «нечто среднее», но тут вмешался Ной:
– Верно. Караг рассказывал, что в одиннадцать лет ушёл из семьи, чтобы испробовать, сможет ли жить среди людей. Человеческий детёныш так бы никогда в жизни не поступил!
Все, кто слушал, закивали, а потом занятия продолжились.
Никого не смутило, что на контрольной по физике я сидел за партой мокрый до нитки и с меня капало на непромокаемую тетрадь и школьный планшет. Вот за это я нашу школу и люблю!
Контрольная, к счастью, оказалась не очень сложной: мы проходили электрические схемы. Я покосился на Шари – ей и другим ученикам, которые росли среди животных, достались более простые задания, и они сосредоточенно их решали. Ноэми дали тест с несколькими вариантами ответов, и пантера тыкала носом в экран, чтобы выбрать один из трёх вариантов.
Во второй половине дня приехал Рокет – как обычно с набитым техникой рюкзаком. Мы с Джаспером и дельфинами тут же его окружили.
– Тебе удалось расшифровать файлы? – с надеждой спросил я.
– Нет, и вряд ли удастся: они очень хитро зашифрованы. Но пара идей у меня ещё есть, – добавил Рокет, увидев наши разочарованные физиономии. – Сначала установлю датчики движения, которые для вас заказал. А потом займусь подлодкой.
Пока он работал, наша съёмочная группа под руководством Финни и Криса вернулась к съёмкам. На этот раз они проходили в библиотеке «Голубого рифа». Это наша с Эллой первая совместная сцена, и я находился в некотором напряжении. Мне предстоит сыграть, что я влюбился в Эллу, – но как? Ведь моё сердце принадлежит Шари!
Начать мы смогли не сразу, потому что Элла целую вечность висела на телефоне.
Финни недовольно поглядывала на часы:
– Ты скоро, секретный агент Атина? Без тебя мы начать не можем!
– Да-да, знаю, – бросила Элла и, отойдя к озеру, продолжила раздражённо с кем-то спорить. Хотя говорила она тихо, я уловил обрывки разговора:
– …а если я не хочу? Ладно, поняла уже. Нет, ну правда, мам… Думаешь, это что-то даст?
А, она разговаривает с матерью. Та наверняка вне себя от злости. Небось думает, что это я сорвал её контрабандные планы. Однако, судя по всему, у неё уже появились новые идеи.
– Но ведь он довольно упрям, и я его недолюбливаю.
Мне стало любопытно: о ком это они – о Карле Биттергрине, которого, надеюсь, скоро приговорят к долгому-предолгому тюремному заключению? Не могу забыть его, стоящего на борту корабля со стеклянным дном – незадолго до того, как боевые водолазы попытались убить нас с братом.
– Конечно, я хочу тебе помочь, – ещё тише проговорила Элла. – Только не знаю, получится ли. А ты правда поручила это Блю? Ладно, не буду вмешиваться в ваши дела. – Выслушав ответ, она ещё больше понизила голос и что-то прошептала.
Финни уже была готова запустить в Эллу чем-нибудь тяжёлым, когда наша исполнительница главной роли наконец вернулась на съёмочную площадку. Она явно была не в духе.
– Дайте мне секунду войти в роль Атины, – сказала Элла и, постояв некоторое время с закрытыми глазами, спросила: – Ну что, начинаем?
– Мотор! – скомандовала Финни.
