– Тогда приступим к любовной сцене между Ксавианом и Атиной: не имеет значения, в какой последовательности снимать, – с невинным видом предложил Крис. Не будь мы друзьями, я бы с удовольствием придушил его за этот сценарий!
– Ладно, – кивнула синеволосая девочка-режиссёр и тут же начала раздавать указания.
Через час всё было готово.
Я очень переживал, как отнесётся к этой сцене Шари. Она достаточно долго прожила среди людей, чтобы понимать, что в фильмах всё понарошку, но в обед до неё дошли эти лживые слухи о нас с Эллой. Теперь она снова держалась отстранённо, как после моего дурацкого замечания на вечеринке. А ведь мы только вчера помирились!
– Ты ведь веришь, что я люблю только тебя и никакой романтики у нас с Эллой не было? – спросил я.
– Конечно, верю, – ответила Шари, но как-то слишком поспешно, и настроение у неё было не таким солнечным, как обычно. – Пока вы снимаете, мы с Блю и Ноем поищем в море дельфинов из того фильма. Может, научим их охотиться.
– Ладно, до встречи, – сказал я, не зная, грустить или радоваться, что вторую половину дня мы проведём порознь. – Удачи!
Ей и правда лучше не присутствовать при этой дурацкой сцене с поцелуем.
Я сдался на милость нашей гримёрше Дафне. Скоро все актёры были загримированы, я снова надел крутые солнечные очки (надо ли их снять во время поцелуя?), а Элла облачилась в костюм агента. Выглядела она весьма недурно, как и положено кинозвезде.
– Мотор! – скомандовала Финни, а Барри приник к глазку видеокамеры.
Ксавиан и Атина стоят, сердито глядя друг на друга.
– Ты лишь делала вид, будто пытаешься мне помочь, а на самом деле хотела помешать мне найти королеву осьминогов, – упрекнул Ксавиан девушку. – На кого ты на самом деле работаешь? Скажи мне хоть раз правду, давай выкладывай!
– Не всё ли тебе равно, на кого я работаю? – не теряла хладнокровия Атина. – Ты ведь пока не погиб – вот и радуйся.
– Нет, не всё равно! – Ксавиан сделал шаг в её сторону, потом ещё один. – Совсем не всё равно, чёрт побери!
– А я… пожалуй, даже рада, что акулы тебя не сожрали. – Атина тоже приблизилась на пару шагов, глядя Ксавиану в глаза. На её лице отражались противоречивые чувства. – Ты невыносимо высокомерный парень, но иногда…
– Что «иногда»?
– …иногда мне хочется тебя поцеловать.
Мы стояли совсем близко – наши лица разделяло лишь несколько сантиметров. По сценарию нам сейчас полагалось обняться и слиться в страстном поцелуе. Мы с Эллой нерешительно обнялись – непривычное чувство! – подались навстречу друг к другу и… всё.
Я не мог себя пересилить.
– Стоп! – крикнула Финни. – В чём проблема, ребята?
Элла со смесью растерянности и ненависти отвернулась от меня. Ни одна девочка не сможет смириться с тем, что её отвергли… да ещё прилюдно. От злости она превратилась в жёлто-коричневого питона, который, шевеля языком, скользил среди одежды.
– Нет-нет, ничего такого, – прошептал я в ответ. – Давай попробуем ещё раз. – Хотя я терпеть её не мог, мне не хотелось её обижать.
– Прости, – сказал я ей, а потом, пока Элла превращалась обратно, повернулся к Финни: – Вторая попытка.
Я Ксавиан, внушал я себе. Я без ума от этой девчонки и хочу её поцеловать.
Когда я десять раз проговорил это про себя, сцена получилась вполне приемлемой: объятия выглядели более или менее страстными, и наши губы соприкоснулись (её были липкими от блеска для губ). Наверное, Крис и Финни понимали, что мы уже на пределе, потому что Крис скомандовал:
– Снято! Смотрелось вполне прилично. Думаю, ещё один дубль – и хватит.
Мне не удалось сдержать стон. Элла с ненавистью посмотрела на меня:
– Извини, если для тебя это такое мучение!
– Только для меня – а Ксавиану не терпится поцеловать тебя ещё раз. – Я выдавил из себя улыбку.
Как назло, за съёмками наблюдала куча зевак. Токо мрачно поглядывал на меня исподлобья.
– Не могли бы вы все свалить? – крикнул я одноклассникам. – Нам мешает, что вы всё время на нас пялитесь!
