– Скажите, вы пришли к каким-то выводам? – спросил сыщик.
Молодой человек, который сразу после приезда взял у сыщика пистолет, выпрямился и сказал:
– Старший специалист Валерий Осипов, товарищ полковник. Нет, к каким-то определенным выводам я пока не пришел. Скажите, к трупу после смерти кто-то прикасался? Его перемещали?
– К телу прикасался только врач, который оказался среди зрителей, – ответил Гуров. – Я его просил установить факт смерти. Тело он при этом не перемещал, и даже голову, кажется, не поворачивал.
– Я вас понял, – кивнул Осипов. – Я спрашиваю потому, что мне надо определить траекторию полета пули. Пока что, при поверхностном осмотре, я вижу, что пуля вошла в шею погибшего сверху, словно стрелявший находился выше жертвы. Может быть, этот человек…
Тут криминалист кивнул на Теплова.
– Может быть, он сидел?
Гуров покачал головой:
– Нет, Теплов стоял, это я могу точно утверждать. А каков калибр пули?
– Точно сказать не могу, – отвечал врач. – Судя по размеру пулевого отверстия, около девяти миллиметров. Но точно я смогу сказать, когда врач извлечет пулю из тела.
– А когда у вас будет готово заключение?
– Завтра к обеду, – отвечал криминалист.
– Тогда я попрошу вас позвонить мне вот по этому телефону, – тут Гуров протянул собеседнику свою визитку, – и сообщить результаты исследования.
После этого он переместился к судмедэксперту, который как раз закончил осматривать пулевое отверстие.
– А вы что можете сказать? – спросил он врача.
– Могу сказать, что смерть наступила в результате пулевого ранения, – отвечал тот. – Пуля пробила артерию, человек умер очень быстро.
Тут оба криминалиста начали собираться, отошли от тела и спустились со сцены. Подойдя к майору Гришину, они заявили, что закончили работу. Гришин к этому времени успел допросить только троих участников представления: Кондрашова, Юлию Теплову и Василия Зорина, который играл Телегина. Услышав сообщение экспертов, майор поднялся.
– Что ж, значит, нам пора ехать, – заявил он. – Всех остальных свидетелей я допрошу у нас в управлении, во Владимире. В конце концов, ехать здесь недолго, чуть больше часа. Свидетели легко до меня доберутся. Тело сейчас заберут. Да, и знаете что, товарищ полковник? Давайте обменяемся номерами телефонов. У меня наверняка будут вопросы к вам и вашей жене – ведь она тоже участвовала в представлении, верно? Да и у вас могут возникнуть вопросы ко мне.
Оперативники обменялись номерами. Майор подозвал приехавших с ним санитаров, они уложили тело Павла Теплова на носилки и погрузили их в машину, после чего оперативная группа уехала.
Наступила тишина. Участники представления начали расходиться. Мария подошла к Гурову.
– Да, не так мы надеялись закончить сегодняшний вечер! – воскликнула она. – Какой печальный конец! А мы думали, что у нас будет праздник, все будут поздравлять друг друга… И прежде всего – Павла Петровича, который придумал это представление, подарил людям радость… Что ж, все кончено, надо идти домой. Надя уже ушла, идем и мы с тобой.
– Да, все это печально, – согласился сыщик. – Но только это еще не конец. Представление закончилось, зато начинается расследование. И проводить его, как вижу, придется мне. Этот майор Гришин думает лишь об одном – как бы побыстрее закрыть дело. Он или квалифицирует случившееся как несчастный случай, или объявит виновным Молчунова, вопреки всем имеющимся фактам. Так что мне надо думать, с какого бока подступиться к этому делу. Но пока что ты права – надо идти домой. Расследование начнется завтра…
Домой они пришли уже в час ночи, и Мария сразу легла спать. Она заявила, что просто валится с ног, ничего не может есть, ни о чем говорить. Выпила стакан воды и легла. Надя Зверева тоже уже спала. А Гуров не спешил ложиться. Он вышел из спальни в столовую, сел за стол, положил перед собой блокнот, ручку и принялся анализировать события прошедшего дня.
«Перед нами два ключевых вопроса, на которые должно ответить следствие, – размышлял сыщик. – Вопрос первый: что заставило Павла Теплова выйти на сцену? И вопрос второй: кто стрелял боевым патроном?»
И Гуров поставил на странице две цифры: слева жирную цифру «один», а справа такую же жирную «двойку».
«Если отмести версию внезапного помешательства нашего мецената, – стал Гуров думать дальше, – то можно предположить, что Теплова кто-то позвал. Кто-то попросил его выйти на сцену. Но для чего? Этого мы не знаем. Теперь зададим себе такой вопрос: каким образом Теплову передали эту просьбу?»
И тут у него в голове само собой возникло слово «телефон».
«Точно! – подумал сыщик. – Логично предположить, что Павлу Петровичу позвонили. Звонок был тихий, звук приглушенный, поэтому на сцене его никто не услышал. А он услышал этот призыв и вышел. Но кто мог ему позвонить?»
И снова ответ пришел мгновенно, сам собой. Гуров вспомнил последние слова умирающего миллионера. «Инна… – произнес Теплов. – Но почему?»
