– Алло, Жека, привет. Скажи, ты же год назад брал интервью у Юлианы Колесниковой, которая заведует «Музеем одиноких сердец»? Отлично. Можешь скинуть мне ее номер? Да, я знаю, – раздраженно произнес он. – Черт, сделай, что я говорю, и забудь. Потом расскажу. – И он сбросил.
– Что-то не так? – заволновалась Руслана.
– Все нормально. Просто у журналистов всегда тысяча вопросов вместо одного слова «о’кей». – Марку пришла смс. – Набирай, будешь звонить.
– Прямо сейчас? – пискнула Лана.
– А чего тянуть? Только вряд ли у тебя что-то выйдет. – Настроение Марка испортилось. Губы сжались в тонкую линию, глаза недовольно блестели.
Руслана решила его не злить и покорно набрала номер, перед этим запихнув газеты под мышку. В телефоне раздались гудки. Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, пытаясь сообразить, что именно скажет Юлиане, но мысли путались, а перед глазами бегали черные буквы из старых газет.
– Алло.
От неожиданности Лана чуть не уронила мобильный.
– Юлиана? Это Руслана из музея. Помнишь… – Она прикусила язык и быстро исправилась, – помните, я интересовалась, где можно найти работу.
– Да, конечно. Рада вас слышать, – вежливо откликнулась женщина. – Чем могу помочь?
– Не хочу быть назойливой, но я узнала, что вы – внучка графини Маврос. Понимаете, я уже пыталась с ней встретиться, но наша беседа вышла весьма короткой, и мне бы хотелось повторить визит, если графиня не возражает. У меня есть некоторые вещи, которые ей принадлежат, – поспешно тараторила Руслана.
– О… – Юлиана была явно удивлена. – Она сейчас рядом со мной. Подождите, я спрошу.
Лана в ожидании замерла. Сердце металось в груди, кровь шумела в ушах. Она чуть ли не умоляла Бога заставить графиню согласиться.
– Эм, Руслана?
– Да!
– Я не очень понимаю, что бабушка хочет сказать, но, возможно, вы поймете. Она говорит, что вы еще не дописали историю. И как только допишете до конца, она вас ждет.
– Что? Я…
– Всего доброго, Руслана, – вежливо попрощалась Юлиана, и послышались гудки.
Марк напряженно смотрел на нее:
– Ну?
Руслана покачала головой.
«Дописать историю? Чью? Лизы? Но как?»
Вопросы сбивали с ног, и на нее навалилась безумная усталость. Она привалилась к Марку и уткнулась лбом в его плечо.
– Все против меня, – разочарованно произнесла она.
– Нет, глупышка. Я на твоей стороне, – прошептал Марк прямо ей на ухо.
Столп теплых мурашек промчался по спине. Внезапно в мозгу перемкнуло. Руслана подняла голову и впилась в горячие губы парня. Газеты упали на землю. Дрожащими руками Лана обвила Марка за шею и теснее прижалась, умоляя ответить на поцелуй.
Он сомневался недолго. Со свистом выдохнул и стиснул Руслану в объятиях, терзая ее губы. Приятное томление разлилось по телу. Она уже позабыла это чувство. И теперь собирала по крупицам каждое ощущение.
– Я устала бояться совершить ошибку, – пробормотала Руслана прямо в губы Марку.
– У тебя был тяжелый день. Ты перегрелась на солнце, упала в обморок, а затем закопалась в архиве, и поэтому ты сейчас меня целуешь, – поддразнил ее парень. Хитрая улыбка скользнула по его губам.
– Возможно, ты прав. – Руслана смущенно отступила от него и подняла газеты. – А сейчас я хочу домой. Одна, – добавила она.
– То есть продолжения поцелуя не будет? – разочарованно спросил Марк. – Так и знал. Ты все время обламываешь, Русалка. Сколько зарекался, не связывайся с блондинками, они динамят… Ай, больно. – Он потер бок, куда только что его ткнула Лана.
– Будешь ворчать, станет еще больнее. Вези меня домой, изверг. И, возможно, если вечером у меня будет хорошее настроение, я позвоню.
Марк хмыкнул и притянул Руслану к себе:
– А я, возможно, отвечу. – И он прервал их бессмысленный спор очередным поцелуем.
Руслана закричала и открыла глаза, вырываясь из водоворота кошмаров. От жесткого пола болело тело. Ноги затекли. Она непонимающе огляделась. И к горлу подкатил омерзительный ком.
Она снова была в мансарде. Вокруг разбросанные листы, исписанные на печатной машинке. И кровь… Она стекала по стенам, скапливалась в углах комнаты и медленно подбиралась к Руслане…
Русамия. Велидар. 1956 год
Натан вошел в ванную и схватил сестру за плечи. Она растерянно взглянула на него, попыталась спрятать фотографию, которая лежала в раковине. Но он перехватил ее руку.
– Что за детский сад? – рассердился Натан.
Кристина молчала. В широко распахнутых глазах читался ужас, а красный свет придавал ей мертвенный облик.
Натан посмотрел на снимок и замер.
