Я позволила – дождь, конечно, был не сильнее привычной рижской мороси, но раз предлагают, почему бы и нет – и с благодарным кивком забрала из рук опешившего слуги зонт. Бросила на мужчину вопросительный взгляд, дождалась неуверенного кивка в сторону вьющейся вдоль темных тополей дорожки и зашагала к особняку Леконтов.
Флориан остался позади – и замечательно. Вдали от эльмаров даже дышалось легче.
Радовалась я недолго. Адриан нагнал меня на сходе с причала. Покосился на тяжелый чемодан, неудобный зонт и упрямо выпяченный подбородок и насмешливо фыркнул.
– А ты с характером, подарочек. Не стыдно людей работы лишать?
Сердце замерло – на мгновение показалось, что он говорил об Элоди, – но я быстро успокоилась. О встрече с мадемуазель Маре Адриан точно знать не мог. А значит…
Заметив промелькнувшее на моем лице недоумение, эльмар многозначительно кивнул назад. Я обернулась – и только сейчас поняла, что носить вещи самостоятельно здесь было не принято. И не только это – зонт над Флорианом держал специально обученный слуга, идущий шаг в шаг с эльмаром. Мужчина, которого я лишила привычной работы, уныло плелся позади процессии с пустыми руками.
– Ты только посмотри на этого беднягу, – издевательски протянул младший Леконт. – Ни цели в жизни, ни груза ответственности, ни карьерных перспектив. Может, хоть зонт отдашь, раз чемодан так жалко?
– Вот еще! – Я с возмущением отодвинулась от Адриана и зашагала прочь настолько резво, насколько позволял объемный и не слишком удобный чемодан без колесиков. Эльмар припустил следом, давая понять, что так легко я от него не отделаюсь.
Пришлось сделать вид, что не замечаю чужого присутствия, и нарочито активно любоваться пейзажем.
Посмотреть, впрочем, было на что. Остров Мордид, давным-давно выкупленный кланом эльмаров и оттого недоступный для простых любителей провести летний день у озера, производил неизгладимое впечатление. С воды он казался небольшим, но на суше все было иначе. Дорога взбиралась на холм, петляя между рукотворных композиций из камней и цветов, увитых плющом беседок и зеленых газонов. Лестницы перемежались с мощеными тропинками и площадками для отдыха. Сквозь туманную морось то там, то тут пробивались желтые точки фонарей, указывая дорогу к спрятавшемуся среди сосен высокому главному дому из серого камня.
Сам особняк, окруженный почти десятком построек поменьше, был виден практически из каждой точки острова – даже сейчас, в подступающем тусклом сумраке, я легко могла различить ровные ряды окон. И чудилось, будто дом следил за мной. Заманивал обманчивыми огоньками, точно глубоководный хищник, дожидавшийся, когда добыча потеряет бдительность.
Ближе.
Ближе.
Последний ступенчатый подъем – и главный особняк вырос передо мной мрачной серой громадой. Сначала над кромкой последней ступеньки показалась остекленная смотровая башня. Затем – алая черепичная крыша, ряд светящихся окон, широкие балконы по двум сторонам от главной арки входа. И наконец…
Массивные деревянные двери в полтора человеческих роста гостеприимно распахнулись, открывая взгляду темный зев просторного холла, а в проеме показалась молодая женщина. Элегантная, красивая, словно киноактриса, с уложенными в высокую прическу светлыми волосами, она сухо кивнула устроившемуся покурить под козырьком крыльца Адриану и доброжелательно помахала мне, приглашая в дом.
– Я Мадлена, – представилась блондинка. – Жена Себастиана.
Добавлять последнее было необязательно. Я и так знала, кто передо мной: фотографиям белокурой иммигрантки Мадлены, вскружившей голову богатому наследнику «Леконт-Фарма», была отведена одна из стен моей квартиры.
Когда они познакомились, Себастиан был женат на эльмарке из клана Марбель, и хорошенькая секретарша с ладной фигуркой должна была стать не более чем обыкновенной интрижкой на несколько месяцев или, в исключительном случае, лет. Должна была. Но не стала. Не на шутку влюбившись, Себастиан ушел от жены – и сразу же женился на молодой любовнице, не успели семейные адвокаты обналичить немалые гонорары за громкий бракоразводный процесс.
Скандалов с тех пор было немало – в основном стараниями бывшей жены Клариссы Марбель, семья которой была основными поставщиками сырья для «Леконт-Фарма». Ходили слухи, что недовольный разрывом договорного брака Дориан Леконт грозился отстранить сына от управления компанией и исключить из завещания, однако этого так и не случилось.
Демонстрировать Мадлене осведомленность не стала – улыбнулась как ни в чем не бывало и пожала протянутую руку.
– Кайя. – Так и не придумав, кем я прихожусь среднему из братьев Леконт, решила не продолжать.
– Очень приятно, Кайя, – улыбнулась в ответ Мадлена. – Не слишком устала с дороги? Может, тебя проводить? Комната Адриана на втором этаже, последняя дверь налево, но я с удовольствием…
– Она со мной, – ответил за меня подошедший Флориан. – Провожать не надо.
