– Кларисса не дура, Флориан. Она не приблизится к тебе на пушечный выстрел. Думаешь, никто не знает о твоих пристрастиях? Думаешь, мы не понимаем, кто сейчас сидит рядом с тобой? – Он посмотрел на меня тяжелым пронизывающим взглядом, заставив неуютно поежиться в попытке прикрыть рисунок розы. – Такие, как она, – единственные, кого ты можешь получить. Да и то удержать их может лишь сила семейного контракта.
– Зато ни одна не побежит жаловаться в прессу и не раздует скандал, – передернул плечами средний Леконт. – А значит, никакого урона компании.
– Так ли уж никакого? Слухи-то ходят…
– Всего лишь слухи.
– Напомнить о прошлогоднем судебном иске? Или о смерти рыжей бабочки прошлой зимой, которая чудом не попала в газеты?
– Да ты, я смотрю, каждую девицу легкого поведения готов на меня повесить?
– Не без причины.
Себастиан многозначительно изогнул темную бровь, точно намекая на что-то… кого-то, и я немедленно вспомнила Дель. Ее не стало зимой – именно зимой. Могло ли с ней что-то случиться по вине Флориана?
Да. Однозначно да.
– Уверен, – безжалостно продолжил Себастиан, – что и нашей дорогой Эммануэль есть что о тебе рассказать.
Последнее пробило щит равнодушия среднего Леконта.
– О, конечно, у Эммы много чудных историй, – едко усмехнулся эльмар, сверкнув злым взглядом в сторону рыжей красотки. – Да я ее с самого дна Рижа вытащил!
Только мне было на нее не плевать! А как она отблагодарила меня? Вот так! – Эммануэль, сидевшая рядом с главой семейства, недовольно поджала губы, но Флориан и не подумал останавливаться. – Да знаешь ли ты, сколько мужчин пробовали ее до того, как она попала ко мне в постель? Сотни, если не тысячи! И если уж ты так хочешь обсудить мои достоинства, Бастиан, почему бы тогда не дать слово Мадди? Или боишься, что драгоценная женушка предпочтет тебе более выдающегося эльмара?
– Оставь Мадлену в покое. Ты не сумеешь справиться с «Леконт-Фарма». И дело даже не в твоих пристрастиях. Ты бездарен, Флориан. Бездарен во всем, кроме исполнения своих извращенных фантазий.
– И то спорно, – негромко фыркнул Адриан.
Все взгляды на мгновение повернулись к младшему Леконту, откровенно наслаждавшемуся семейной перепалкой.
– Да подеритесь уже, родные, не сдерживайтесь, – он отсалютовал взбешенным братьям флягой. – Веселее будет.
– Что ты о себе возомнил? – перегнувшись через меня, навис над Адрианом Флориан.
– Да и к тебе, честно сказать, не меньше вопросов, – поддержал Себастиан с другого конца стола.
Адриан лишь ухмыльнулся.
– Так задавайте. Отвечу на все: не был, не замечен, не участвовал.
– Ты…
Звон разбивающегося стекла оборвал обвинения Флориана на полуслове. Я инстинктивно повернулась на звук, но из-за спины Адриана не увидела ничего, кроме грозно поднявшегося главы семейства, мрачного и высокого, точно колосс. Правая рука эльмара, в которой он еще недавно держал бокал из прозрачного хрусталя, была пуста, пальцы сжаты в кулак.
– Достаточно, – прогремел в напряженной тишине низкий властный голос, от которого по телу пробежали мурашки.
Негромкие слова произвели ошеломительный эффект.
За спиной опустился на стул и едва слышно выругался Флориан. По правое плечо от главы семейства застыла мраморным изваянием Сандрин. Себастиан, строгий и бледный, нервно вытянулся в струнку, сжалась встревоженная Мадлена. Подобралась, стиснув в тонких пальцах бокал, рыжая Эмма. И даже Адриан, который, казалось, никогда и ни в чем не подчинялся семейным правилам, застыл, не успев стряхнуть с плеча и колен мелкие стеклянные крошки.
Я бросила на него короткий взгляд и с ужасом заметила набухающие красным порезы на открытой коже. Тяжелая капля крови скатилась вниз, с глухим шлепком приземлившись на белую скатерть.
На мгновение забыв о неприязни к эльмарам и Адриану Леконту в частности, я дернулась, чтобы помочь – осмотреть ранки, остановить кровь, – но ледяной взгляд Дориана Леконта с отчетливыми красными искрами буквально пригвоздил меня к месту.
«Тьердовщина какая-то!»
– Я разочарован, – обведя взглядом замерших членов семьи, проговорил старший Леконт. – Всеми вами. Выбор Себастиана поставил будущее компании под угрозу. Флориан позорит семью скандалами и связями с сомнительными женщинами. Адриан… – Он покосился на сына и недовольно поморщился. – Сделай с собой что-нибудь, меня раздражает твой вид.
Младший Леконт встряхнул головой, словно сбрасывая оцепенение, и заозирался по сторонам. Не придумав ничего лучше, я протянула ему салфетку со стола, чтобы обмотать кровоточащую руку. Эльмар благодарно улыбнулся краешком губ, но в потемневших синих глазах я не заметила и тени привычной дерзости.
Воистину, влияние Дориана на собственных детей было почти магическим.
– Вы недостойны носить фамилию Леконт. – Слова главы семейства обрушились на сидящих за столом родственников, придавив их точно каменной плитой. – И я больше не намерен с этим мириться.
В комнате стало тихо – настолько тихо, что было слышно, как щелкают шестеренки в дорогих наручных часах Себастиана, отсчитывая напряженные секунды потрясенного молчания.
Щелк.
Щелк.
