Можно было соврать. Признаться в зависимости от препаратов, выставить все в неприглядном, но обыденном свете, откупиться или умолять о прощении. Но…
Но я чувствовала, что с Сандрин все не так просто. Она стояла в пяти шагах от меня, несгибаемая, строгая, прямая, с самого рождения обреченная на смерть отцом, – и от одной мысли об этом горло сдавливало спазмом. Да, мне не был симпатичен ни один из Леконтов – кроме, может быть, Адриана, хотя и эту симпатию я отчаянно гнала прочь, – но никому в мире я не пожелала бы судьбы Флориана и Сюсанны.
Нет, так быть не должно.
И если найти правильный подход…
– Спрошу еще раз, – негромко повторила сестра Адриана. – Что ты искала в моей комнате?
– Помощь.
Такого ответа она явно не ожидала. Темная бровь изогнулась. Эльмарка встала так, чтобы загородить путь к выходу, и заглянула мне прямо в глаза.
– Слушаю.
Я глубоко вдохнула.
– На острове происходят убийства, и уже очень давно. Уверена, вы не могли этого не замечать. И если на слуг вам, вероятно, плевать, то закрывать глаза на случившееся с Флорианом и Эммануэль не просто преступно, а смертельно опасно. Они не заслужили гибели. А ваш отец заставляет всех вести себя так, будто ничего не случилось. Почему же вы позволяете ему это? Флориан – ваш брат, а Эмма была частью семьи на протяжении последних лет. Если вы продолжите молчать, трагедии будут повторяться снова и снова.
Сандрин скрестила руки на груди.
– А ты, значит, решила это собственноручно предотвратить, пробравшись в мой кабинет. Интересно.
На явный сарказм в голосе эльмарки решила не отвечать.
– Не я. Совет эльмаров.
– С чего ты решила, что Совету есть до этого дело?
– Если эльмар убивает другого эльмара, – повторила я то, что прочла в библиотеке Леконтов, – это противоестественно и наказуемо. Тот из вас, кто покусился на жизнь себе подобного, переходит черту, – и добавила, сердито поджав губы в ответ на скепсис во взгляде сестры Адриана: – Я видела это в книге «Трактат о сущности эльмаров».
Эльмарка изогнула бровь еще сильнее.
– Книга двухсотлетней давности, вне всякого сомнения, является надежным и актуальным источником информации. Что, если это правило уже отменили?
– Если бы это было правдой, – я с раздражением дернула плечом, – вы бы так и сказали, а не продолжали разговаривать со мной.
– Ну-ну, – фыркнула Сандрин, на мгновение разрушив образ идеальной и расчетливой стервы. – Интересное предположение.
– Вы меня проверяете, – озвучила я вспыхнувшую в голове догадку, крепнувшую с каждой секундой. – Вы пытаетесь понять, как много я знаю, кто меня подослал и заслуживают ли мои слова доверия. Но это не самое главное. Я видела, когда вы вошли, огляделись, заперли дверь и несколько раз проверили замок, прежде чем заговорить со мной. Значит, вы понимаете, что в этом доме есть кого подозревать. Вы тоже не чувствуете себя в безопасности. Вы нервничаете. Вам важно, чтобы наш разговор остался в тайне. Так, может быть, лучше что-то сделать, вместо того чтобы все время жить в страхе?
Я вложила в каждое произнесенное слово весь свой талант убеждения, не раз помогавший выкручиваться из самых безвыходных ситуаций, всю силу ланьи. Мне хотелось, чтобы Сандрин поверила. Чтобы прислушалась. И согласилась – если не помочь, то хотя бы не выдавать отцу.
Я не сводила взгляда с эльмарки, несмотря на то что все внутри замирало от липкого страха перед алой искрой…
И это, хвала богам, сработало. Сандрин отступила. Идеальные губы дрогнули в подобии легкой улыбки.
– Тебе хочется верить, – проговорила она с усмешкой.
Я повела плечами, сбрасывая скопившееся в теле напряжение. Дышать стало чуточку легче, хотя расслабляться в присутствии эльмарки все равно не стоило.
– Так что ты искала?
– Снотворное, – призналась я честно. – Я слышала, что у вас есть таблетки.
– Если твои планы включают усыпление эльмара, не трудись. На нас фармацевтика не действует.
– Прежде чем обратиться за помощью к Совету, нужно выбраться с острова, а сделать это, когда в особняке следят за каждым шагом, невозможно. И потому мы решили…
– Мы? – выгнула бровь Сандрин.
Я на мгновение замешкалась, не зная, стоило ли раскрывать план, не уведомив Адриана и Себастиана о новом союзнике. Но с другой стороны, Сандрин тоже была обречена – как и остальные дети Дориана Леконта. И вряд ли ей суждено было прожить дольше братьев, ведь занять место дочери древний эльмар точно не мог.
Если уж решилась говорить правду, нужно идти до конца.
– Адриан. Себастиан. Мадлена. Мы планируем уплыть, как только закончится шторм.
Имя Дориана Леконта не прозвучало, но по поджавшимся на мгновение губам я поняла, что эльмарка догадалась о причинах. И не просто догадалась, а разделяет наши подозрения.
– Что ж, – она задумчиво кивнула своим мыслям. – Разумное решение. И лишние глаза вам точно не нужны. Полагаю, усыпить слуг – твоя идея?
– Да. Себастиан сказал, что нужно десять пачек снотворного, чтобы хватило на всех. Если добавить его в ужин…
Сандрин фыркнула, качнув головой.
