Нужно было еще.
Больше.
Но когда я спросила горничную о домашней аптечке, то получила сопровожденный подозрительным взглядом отказ.
– Здесь вам не медицинская клиника, мадемуазель. Месье Леконты не нуждаются в лекарствах, так что запасы рассчитаны только на слуг. Если вы, как утверждаете, не можете обойтись без снотворного, вам придется подождать, пока не закончится шторм.
Уловив мелькнувшую при упоминании хозяев особняка подобострастную нотку, я недовольно поморщилась, поджав губы, как сделала бы в моем воображении надменная, избалованная любовница эльмара.
– А месье Дориан утверждал, что любая моя просьба будет незамедлительно исполнена.
Служанка икнула.
– Месье… Леконт?
– Именно, – нагло кивнула я. – После инцидента с Флорианом месье Дориан лично просил позаботиться обо мне. И обещал, – добавила с нажимом, копируя тон хозяина дома, – что для меня будет сделано все, что потребуется.
Во взгляде горничной мелькнуло замешательство.
– Мадемуазель…
– О, не трудись, – отмахнулась я, добавив в голос капельку презрения. – Пожалуй, обращусь с просьбой напрямую к месье Дориану. Уверена, он найдет способ помочь с моей бессонницей.
– Прошу вас, не нужно! – поспешно всплеснула руками служанка. Страх перед главой рижских эльмаров пересилил и подозрительность, и недоверие. – Раз вам так необходимо лекарство, я попробую достать еще одну пачку.
И, уходя, пробормотала под нос что-то, похожее на «придется побеспокоить мадемуазель Сандрин».
Сандрин.
Я ухватилась за последнюю фразу хваткой бульдога.
Да, Леконты, возможно, и не пользовались лекарствами. Но почему бы кому-нибудь из них не держать личные запасы?
Надо было проверить.
Время утекало как вода сквозь пальцы. Дориан Леконт мог начать действовать в любую секунду, и если мы не найдем способа тайно выбраться с острова…
Сейчас или никогда.
Коридор. Поворот. Короткий взгляд по сторонам – и резкий рывок ручки в надежде на удачу.
Не заперто.
Комнаты Сандрин оказались зеркальным отражением покоев ее брата – точно такая же небольшая зона гостиной, кровать вглубине и отдельный кабинет. Трюмо с высоким зеркалом, диван и пара кресел у темного зева камина, высокий шкаф, а через дверь – стол и книжные полки. Вот только спальня Себастиана хранила отпечаток ее владельцев – с перекладины ширмы свешивался шелковый халат Мадлены, туалетный столик был заставлен кремами, баночками и шкатулками с украшениями, а в кувшине всегда была лимонная вода на случай, если хозяева захотят освежиться. Комната Сандрин же казалась выхолощенной и безликой. Пустые стены, белое постельное белье без единой складочки, ряды книг в одинаковых обложках, ровные стопки бумаг на столе. Даже в гостиничных номерах было больше человеческого уюта.
Неважно.
Где Сандрин могла бы хранить таблетки? В прикроватной тумбочке? В ящике стола? В каком-нибудь тайнике огромного трехсекционного шкафа?
Но не успела я приступить к поискам, как услышала отчетливый металлический звук отпираемого дверного замка.
Тьерд!
Тело отреагировало быстрее разума. Я метнулась в кабинет к массивному столу и спряталась за отсеком с выдвижными ящиками. Укрытие, конечно, так себе: если вошедший сделает несколько шагов, ему не составит труда заметить незваную гостью. А достойное оправдание, как назло, никак не приходило в голову.
Хотя… какие тут оправдания? Один алый взгляд – и со мной будет покончено.
«Что ж, – мелькнула в голове неуместная мысль, – постараюсь умереть с мыслью о расследовании. Если на острове появится другая ланья, моему фантому будет чем поделиться».
Дверь приоткрылась.
Прижавшись к боковой поверхности, я осторожно выглянула из-за стола.
На пороге стояла Сандрин.
Эльмарка вела себя странно. Оглядевшись, она вошла внутрь, плотно прикрыв за собой дверь. Раздался отчетливый щелчок замка, но сестра Адриана предпочла удостовериться, что все в порядке, несколько раз дернув дверную ручку. И лишь потом шагнула вперед.
– Выходи. Я знаю, что ты здесь.
Душа ушла в пятки. Я отшатнулась, прячась в спасительную темноту пространства под столом, но было поздно. Даже так, не видя Сандрин, я чувствовала, что ее синий взгляд направлен прямо на меня – прямо через предметы, пронзая плотное дерево насквозь.
Опасно! Опасно!
– Кайя Арлетт.
Я не торопилась покидать ненадежное укрытие. Сандрин ждала, настолько молчаливая и неподвижная, что я не могла расслышать даже ее дыхание. Время двигалось медленно, отмеряемое боем часов и стуком сердца – один металлический щелчок на два горячих удара в груди.
Тук. Тук.
Бом.
Тук. Тук…
Напряжение нарастало, с каждым витком спирали приближаясь к своему пику.
Тук. Тук…
Но прежде чем произошел взрыв, я вдруг осознала.
«Все было неправильно».
В той реальности, где Сандрин, правая рука Дориана и верная дочь, застает в своей спальне малознакомую воровку, в честные и благородные намерения которой поверил бы только идиот, я уже давно должна была предстать перед разъяренным главой семейства. Но вместо этого секунды шли, а эльмарка оставалась неподвижной, ожидая от меня ответного шага.
Закусив губу, я выпрямилась.
– Мадемуазель Сандрин.
– Кайя. Что ты здесь делаешь?
