Брюнетка помрачнела. Тонкие пальцы сжались, впиваясь длинными ногтями в ладони.
– Что тебе нужно? – прошипела она сквозь зубы. – Денег? У меня будут деньги через полторы недели. На полицию шпионить не стану, даже не проси.
Я покачала головой.
– Я хочу, чтобы ты отказалась от контракта с Леконтом. Скажешь Роз, что деньги не стоят испорченных отношений с Рене. Подумай сама, Флориану ты нужна всего на неделю. Потом он вернет тебя в Риж и забудет о твоем существовании. А вот Рене ничего не забудет…
– У меня будут деньги. Немаленькие деньги. – Она упрямо тряхнула головой, будто пытаясь убедить себя в том, что говорила. – Он поймет…
– Ты же знаешь, что не поймет, – безжалостно отрезала я. – Никакие деньги не защитят тебя, если Рене выяснит, что ты спала с эльмаром. Ты ведь в курсе, за что твой муж отсидел первый срок? Он ненавидит эльмаров до кровавых пятен в глазах, потому что верит, что именно они создали чуму, а чума разрушила его жизнь. И все на рю де Руж знают, что не стоит злить Рене. А вот Леконту ты как раз ничего не должна.
Брюнетка сощурилась – и на секунду мне показалось, что мой отчаянный блеф, выстроенный на слухах, непроверенных фактах от завистливых девочек Розетт и полицейской карточки, которую «на пять минут» вынес из архива офицер Жакко, провалился с треском. Еще миг – и Элоди просто развернется и уйдет, оставив меня ни с чем.
Это на словах я была готова на что угодно, лишь бы заставить Элоди отступиться от контракта с Леконтом. А на деле последнее, чего я хотела, – брать на душу смерть девушки от рук неуравновешенного бандита с личной вендеттой к эльмарам.
Стиснув зубы, я взглянула в глаза упрямой брюнетке.
«Соглашайся уже, глупая ты девчонка! Тьерд, я же, можно сказать, от смерти тебя спасаю! И не только тебя…»
Что-то вдруг мелькнуло во взгляде Элоди, откликаясь на мой мысленный призыв, – такое, чего я не могла и представить, думая о связи главаря бандитов одиннадцатого квартала и молодой, жадной до денег красотки.
Волнение? Страх – и не за себя.
Кровь вскипела в жилах – вот он, шанс! И я вцепилась в него с отчаянием утопающего.
– А знаешь, что будет, когда Рене узнает, что Леконт трогал тебя? – бросила я на пробу. И попала: Элоди побледнела, закусив полную губу. – Он ведь пойдет убивать отвратительного эльмара, посмевшего грязно посягнуть на его женщину. А теперь представь, что Леконты сделают с твоим мужем за попытку убийства одного из них. Ты найдешь Рене в Лак-де-Риже с распоротым животом – в лучшем случае. Такой судьбы ты хочешь – ему, себе?
Элоди мелко замотала головой. Глаза ее заблестели, уголки губ задрожали, надменная улыбка пропала. Она действительно боялась потерять мужа, боялась сильно и искренне.
– Тьердова дочь! – выдохнула Элоди бессильно, сдаваясь.
Я победила – знала, что победила, поняв это по потухшим глазам, опущенной голове, сцепленным в замок пальцам. Но радости не почувствовала. Сердце ныло – последние слова получились слишком жестокими и огнем жгли горло.
– Надеюсь, мы поняли друг друга, – проговорила я тихо. – Больше ты меня не увидишь.
Продолжать разговор не имело смысла. Развернувшись, я зашагала прочь от Элоди, а в спину неслись проклятия, которые уже не могли изменить главного. Шантаж сработал. Одной юной бабочкой, поддавшейся чарам Леконтов, будет меньше.
Какое-никакое, а утешение.
– Ты хуже эльмаров! – раздавалось вслед. – Надеюсь, тебя будут мучить кошмары за то, как ты поступаешь с людьми!
Сглазила.
Полночи я проворочалась, не в состоянии уснуть даже после двух таблеток снотворного «Леконт-Фарма». К середине ночи нервное напряжение немного отпустило, но не успела я провалиться в блаженное забытье, как…
Дз-з-з-зын-н-н-нь!
Настойчивая трель телефона ржавым гвоздем ввинтилась в виски. Я вяло ругнулась про себя: «Кому еще неймется посреди ночи?» Открыла глаза, с трудом фокусируя зрение в темноте, чтобы разглядеть настенные часы, – и выругалась уже вслух. Даже Леконты, расклеенные по стенам вокруг нетерпеливо трясущегося аппарата, и те, казалось, смотрели с укоризной.
Четыре, тьерд раздери звонившего, утра!
Только-только глаза закрыла!
Телефон не умолкал, и пришлось, проклиная все на свете, выпутываться из одеял и по ледяному полу скакать к столу. Стылый воздух плохо отапливаемой квартиры взбодрил, но самую капельку. Ноги не слушались, голова была ватная. Я только-только сумела задремать, выкинув из головы Леконтов и Элоди.
И вот, пожалуйста.
Дз-з-з-зын-н-н-нь!
– Сл-лушаю! – язык ворочался плохо, и вместо злобного рыка вышло какое-то невнятное бормотание.
– Сдурела, Арлетт? – заорал телефон голосом Розетт. – Где, по-твоему, я найду еще одну свеженькую девочку? Тьердов Леконт перебрал всех моих роз и едва-едва согласился на Элоди…
