Северус сердито посмотрел на него, но, поскольку он был в обличье Ремуса, этот взгляд не производил должного эффекта.
- Ты сомневаешься в моем умении варить зелья?
- Нет, просто меня напрягает перспектива еще раз встретиться с дементорами на этой неделе. Я как-то не очень хорошо их переношу.
- Я тоже, - признался Снейп, чем несказанно удивил Поттера. - Я придумал этот рецепт в качестве средства защиты, зная любовь Темного Лорда к этим тварям. Здесь модификация, которая действительно помогает. Думаю, что он не использует дементоров везде и всюду только потому, что его зельевару не удалось усовершенствовать зелье настолько, чтобы оно полностью нейтрализовало воздействие этих тварей. А его Пожиратели тоже люди, - со злобной ухмылкой сказал Северус, зажав в руке флакон.
Гарри усмехнулся, услышав это.
- Я очень надеюсь, что у его зельевара и дальше будут проблемы с поиском нужного варианта, - произнес он и залпом опрокинул в себя отвратительное на вкус зелье.
- Несомненно, - все с той же злобной ухмылкой отозвался Северус.
Юноша совершенно не привык видеть это выражение на лице Ремуса.
Они вернулись в гостиную. Гарри забрал заново набитую разными полезными штуковинами мантию и сунул ее в рюкзак. Он снова поразился магии, заключенной в ней. Даже с полными карманами, мантия не топорщилась и складывалась очень легко.
Фред и Джордж обеспокоенно смотрели на них, но ничего не сказали, а лишь попросили отправить весточку, когда они вернутся домой.
Гарри был до крайности изумлен, когда услышал, что Северус обещает близнецам обязательно написать по возвращении, если Поттер вдруг забудет это сделать сам. Уизли тоже удивились, услышав это уверение. Однако они были бы еще больше шокированы, если бы узнали, что тот, кого они принимали за Ремуса, на самом деле был Снейпом.
- Гарри часто забывает, что другие о нем беспокоятся, - сказал Джордж, усмехнувшись другу.
- Хотя, может быть, ему трудно вспомнить, что надо сообщить всем о своем добром здравии, когда он без сознания, ранен или очень устал, - добавил Фред.
- Заткнись, - добродушно проворчал Гарри.
Поттер и Снейп попрощались с близнецами и пошли на улицу, откуда они могли аппарировать.
- Готов? - спросил Северус.
- Нет, - ответил юноша, но все равно кивнул.
Они аппарировали по координатам, которые дал Министр. Оказавшись у караульного помещения, Гарри и Северус увидели самого Руфуса, который направлялся к ним в сопровождении охранника. Министр хотел лично убедиться, что о визите Избранного в Азкабан никто не узнает.
- Тебе точно нужно попасть туда? - еще раз спросил он.
- Да, - подтвердил Поттер.
Скримджер неохотно кивнул, соглашаясь с его решением, и Гарри с Северусом направились к лодке, которая должна была отвезти их на остров. Они выслушали все предупреждения стражи, потом на них наложили защитные заклинания. Поттер надеялся на то, что хотя бы Северус запоминает все инструкции и конфиденциальную информацию, которые давали им охранники.
Скримджер, судя по всему, разрывался от противоречивых эмоций: он был рад, что ему не надо ехать с ними, но мучился от того, что все-таки позволил Поттеру отправиться на остров. Гарри нервничал, но ему стало легче - ведь Министр проявил по отношению к нему какую-то любезность, хотя бы внешне. Но не избавил от задачи спасти мир… Юноша на мгновение крепко зажмурился, напоминая себе, что должен быть благодарен Скримджеру за сотрудничество.
Оказавшись в лодке, Гарри вытащил из рюкзака теплую мантию Драко, уже чувствуя ледяной холод внутри и снаружи. Заклинанием подогнав мантию по размеру, он кутался в нее все время, пока они плыли к острову. Мантия пахла Драко, и этот запах согревал и успокаивал его.
Северус ничего не сказал. Впрочем, когда Гарри утром велел Винки обязательно положить в рюкзак эту мантию, он тоже никак это не прокомментировал. Они оба молчали всю дорогу - их не отпускало напряжение и беспокойство из-за того, что им предстояло сделать.
Поттер почувствовал, что у него кровь в жилах стынет, когда они, высадившись на берег, увидели тучу дементоров. Несмотря на зелье и защитное заклинание, которое не должно было позволить дементорам приблизиться к ним, Гарри не чувствовал себя в полной безопасности.
Он содрогнулся всем телом, глядя на мрачные стены тюрьмы.
Юноша был очень благодарен, когда Северус обнял его за плечи. Они начали подниматься по каменным ступеням. Внутри было не лучше, чем снаружи… вообще-то, раз в десять хуже. Сказать об этом месте «мрачное и пугающее» было бы огромным преуменьшением. Оно было гнетущим и, по мнению Гарри, воплощало собой зло.
Но стало в тысячу раз хуже, когда они пошли по коридору вдоль камер, в которых сидели заключенные. Гарри был рад возможности накинуть на голову капюшон и не видеть всех этих обращенных на него глаз. Он предполагал, что услышит пронзительные крики и бессвязные вопли, но все равно был потрясен до глубины души.
