— Что ж, не так уж плохо. Если, конечно… — прищурилась я поверх стакана. — Если, конечно, ты не переспал со всеми. Три женщины в месяц — это тридцать шесть в год. Получается, за десять лет холостяцкой жизни в твоей постели перебывало около трехсот шестидесяти дамочек. Ну и ну!
Хантер нахмурился.
— Я угадала, да? Сразу тащишь их в постель? — ухмыльнулась я.
— Мне приходится много ездить по делам. Бывает, что большую часть времени я провожу прямо на стройке. А это значит, что мои возможности для свиданий ограниченны.
— Хочешь сказать, что не встречаешься с женщинами во время путешествий? Ни разу не случалось подцепить в баре дамочку, а затем привести ее в свой номер?
Снова насупленные брови.
— Если мне не изменяет память, это
— Это другое дело.
— Неужели?
— По вполне понятным причинам от мужчин мне не нужно ничего, кроме секса. Да и сплю я с ними очень редко.
Хантер ничего не ответил. Я уже заметила, что ему нравится спорить со мной, и раз уж он замолчал, значит, на это тоже была своя причина.
— Расскажи мне о своей личной жизни, именинник. Я уже поделилась с тобой своей сердечной тайной. А как обстоят дела у тебя?
— Да тут и говорить нечего.
— Был когда-нибудь женат?
— Нет.
— Помолвлен?
— Нет.
— Серьезные отношения?
— Однажды.
— Хоть что-то, — я сделала еще глоток коктейля. — И сколько длились эти отношения?
— Несколько лет.
— А почему вы расстались?
Он уселся поудобнее.
— Жизнь.
— А‑а. Это многое объясняет.
— По жизни я предпочитаю смотреть вперед, а не оглядываться назад. Если слишком часто смотреть в зеркало заднего вида, можно упустить то, что прямо перед тобой.
Надо же. Немного неожиданно, но в точку.
К столику снова подошла официантка, что позволило мне сменить тему разговора. Я поспешила поделиться с Хантером идеей, которая возникла у меня, пока я переодевалась к ужину.
— Моя мама любит возиться в саду. Пока я росла, она каждый год сажала новый цветок, подгадывая так, чтобы он расцвел весной, на мой день рождения. Каждый год мы высаживали новый, и все они — новые и старые — дружно цвели в мой день рождения. Когда я поступила в колледж, мама присылала мне фотографии этих цветов. Простенький такой обычай, но я всегда ждала его с нетерпением. А вчера, когда ты показал мне свои скворечники, я подумала, что неплохо было бы придумать что-нибудь в этом роде для Каролины.
Хантер откинулся на спинку стула.
— Хорошая идея. Что именно ты предлагаешь?
— Помнишь тот большой дуб, который растет во дворе напротив спальни малышки?
— Ну да.
— Вот я и подумала: почему бы нам не посылать ей на день рождения цветы, чтобы повесить их потом на этом дереве? Ты мог бы сделать цветочный ящик, в котором в специальных контейнерах хранились бы наши подарки. А накануне праздника мы могли бы по очереди развешивать горшочки с цветами на дубе. Получится дерево именинницы — вроде рождественской елки.
Возникла пауза. Мне вдруг показалось, что Хантер смотрит на меня едва ли не с насмешкой.
— Думаешь, это глупо? — смущенно спросила я.
— Вовсе нет. По-моему, замечательная идея.
Он поскреб подбородок и снова уставился на меня, словно пытаясь решить какую-то проблему.
— Что такое?
— Ничего.
— Да ладно. Я же вижу по твоему лицу, что ты о чем-то думаешь.
Он наклонился, опершись локтями о стол.
— Понимаешь, когда я понял, что ты дала мне неправильный номер, то пошел к Анне, чтобы выпросить у нее настоящий. Но она отказала мне, объяснив это так: «Я не дам тебе ее телефон ради твоего же блага. Наталья хороша не только снаружи, но и внутри. И я не хочу, чтобы ты страдал, когда поймешь, что сердце ее закрыто для мужчин». Тогда я решил, что она просто пытается подсластить пилюлю, но теперь я в этом не уверен.
Провожая меня до гостиницы, Хантер не отпустил ни единой шуточки насчет секса. К моему удивлению, он даже не попытался подняться ко мне в номер.
— Спасибо тебе за ужин. А еще за твое гостеприимство.
— Всегда пожалуйста.
Я нажала кнопку лифта.
— Я позвоню тебе на следующий год, перед днем рождения Каролины. Договорились?
— Для этого нам нужно обменяться номерами. Ты как, готова дать мне настоящий номер, раз уж мы стали теперь друзьями?
— Разумеется, — улыбнулась я.
Хантер вытащил из кармана мобильный и протянул его мне. Не успела я взять телефон, как он перехватил мою руку.
— Поцелуй меня последний раз.
Я окинула взглядом вестибюль гостиницы. Здесь было полно народу, в том числе гостей.
— Не думаю, что другие постояльцы одобрят это.
Раздался звоночек. Это приехал лифт. Хантер тут же затащил меня внутрь и закрыл двери.
— Ну вот мы и одни. Какой этаж?
— Пятнадцатый. Но я не намерена…
Не обращая внимания на мои слабые протесты, Хантер притянул меня к себе. И снова между нами проскочила та искра, которая заставила меня забыть обо всем. Казалось, словно я плавилась под жаром этого поцелуя.
Когда все наконец закончилось, сердце у меня колотилось как бешеное. Двери лифта снова были открыты. Я и не заметила, как мы поднялись на пятнадцатый этаж.
