Когда я вернулась, Хантер уже сидел на кухне. Музыка играла так громко, что заглушила мои шаги, и это позволило мне полюбоваться им со спины. Четыре года прошло с того момента, как мы встретились на свадьбе наших друзей. Но время ничуть не остудило желания, которое я испытала к этому человеку. Вот и сейчас я с удовольствием наблюдала за тем, как Хантер готовит кофе, покачиваясь в такт музыке.
Когда Хантер окликнул меня, я едва не подпрыгнула. Ну не мог он знать, что я наблюдаю за ним со спины! И все-таки он знал. Похоже, этот человек руководствуется шестым чувством. Он подошел ко мне с двумя чашками кофе.
— Куда это ты улизнула в такую рань?
— Нужно было кое-что забрать, — уклончиво ответила я.
— Случаем, не нижнее белье? — поинтересовался он, обнимая меня за талию. — Надеюсь, оно не очень дорогое, потому что я собираюсь сорвать его в тот момент, когда священник объявит, что теперь ты официально принадлежишь мне.
— Вовсе нет. Честно говоря, это мой подарок тебе. Если не возражаешь, пойду принесу его, а то через час приедет Иззи, а потом Анна со стилистом.
Подарок я оставила в машине, а потому, высвободившись из объятий своего почти что мужа, снова поспешила на улицу.
— Кстати, — обернулась я на пороге, — Иззи приедет не одна. Так что
— Не одна? Надеюсь, ее спутницу зовут Мери, Марта или Салли.
Я только покачала головой.
— Его зовут Гейдж. Судя по всему, он очень нравится Иззи, так что постарайся не отпугнуть его… как это было с ее предыдущим парнем.
Не хочу даже повторять, что он сказал бедняге, когда застал того целующимся с Иззи. В этом плане Хантер оказался даже хуже Гаррета.
К счастью, мне удалось договориться с отцом Иззи о совместной опеке над девочкой, пока та заканчивала школу. Через два года, с успехом сдав экзамены, Иззи решила поступить в Калифорнийский университет. Тогда-то я и перебралась в Калифорнию. Теперь у меня было все, о чем только можно мечтать: лучшая подружка, дочь, чудесный дом и мужчина моей мечты.
Взяв из машины клетку, я вернулась в дом. Хантер озадаченно уставился на большую квадратную коробку, укрытую плотной тканью.
— Ты что, купила кукольный домик?
Я невольно расхохоталась, потому что подарок и правда выглядел, как кукольный домик. Но тут из клетки раздался громкий крик:
— Фоттити!
— Что за… — Хантер отскочил назад.
Я сдернула покрывало, и взору предстал огромный попугай макао. Выглядел он потрясающе в своем сине-желто-красном оперении.
— Это Арнольд.
— Ты купила мне птицу? — лицо у Хантера просияло, как у десятилетнего мальчика.
Я кивнула.
— Ты же говорил, что всегда хотел птицу, но твоя мама не разрешала завести попугая.
— Попугаи живут лет по пятьдесят. Мама знала, что у нее нет столько времени.
Я открыла клетку и протянула руку. Арнольд тут же вскарабкался мне на плечо.
— Что ж, у
Хантер взглянул на меня.
— Мы и правда сможем прожить столько лет вместе?
— Почему нет?
Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но прежде чем губы наши встретились, Арнольд снова выкрикнул свое
— Что он такое говорит?
Я рассмеялась.
— Я купила эту птицу по двум причинам, и
— А вторая причина?
— В смысле?
— Ты сказала, что приобрела эту птицу по двум причинам.
— Ах да! — Я сунула руку в карман. — Увидев это, я окончательно решила, что Арнольд должен быть нашим.
Я вручила Хантеру документы на птицу. Здесь была вся необходимая информация, включая имя попугая, пол, породу и… дату рождения.
Взгляд Хантера скользнул по бумаге. В какой-то момент брови у него удивленно поползли вверх.
— Да ты шутишь.
— Ничуть.
Наша новая птица появилась на свет в тот же день, что и брат Хантера.
— Это же день рождения Джейса.
— Именно. Говорю тебе, этой птице предназначено было поселиться у нас.
Поблагодарив меня за Арнольда, Хантер сказал, чтобы я ждала в гостиной, а сам поспешил к себе.
Он вернулся с черной коробкой, перевязанной серебристой лентой.
Я развязала ленточку и заглянула внутрь.
— Неужели она? — изумленно воскликнула я.
Хантер кивнул. На губах его играла лукавая улыбка.