– Весьма рад, хоть и неожиданно. А ругать мне Карину или нет – я потом сам как-нибудь решу. Кофе? Коньяк?
– Не помешало бы и объединить после трудного рабочего дня!
Босс приглашающе махнул в сторону кухонной стойки, а меня вообще нагло в спину подтолкнул, чтобы туда же передвигалась. Зачем я им, этим двум «представителям одного круга»? Я только повод для начала общения, ведь документами, которые следовало привезти в офис, так запросто не отговоришься.
– Так и чем обязан визиту? – вернул Александр Дмитриевич тему в интересующее его русло.
– Привет от папы вам передать, – Галя широко улыбнулась и очень технично хлопнула ресницами. – Но, конечно, это только оправдание.
– А на самом деле? – вопросил мужчина, поскольку собеседница сделала очередную многозначительную паузу и терпеливо дожидалась обещанные кофе с коньяком. Я вообще уселась подальше от них и не собиралась принимать участия ни в светских беседах, ни в распитии.
– Думаю, вы уже догадались, – наконец-то созрела Галя и ошарашила нас обоих: – Из-за Карины, само собой! Такие вопросы в официальной обстановке не задашь, но и совсем в неведении оставаться не хочется. Ведь она сюда устроилась по моей рекомендации! Хотелось бы услышать, что вы не разочарованы.
– Я не разочарован, – ответил ей Александр Дмитриевич с улыбкой в голосе. Я отчего-то услышала явный подтекст – не потому ли он даже не взглянул в мою сторону? Он подчеркнуто обращался только к Галине: – Это все, что вас интересовало?
Ее бровь чуть приподнялась – все-таки заметила холод в интонации. Но сразу не сдалась:
– Очень этому рада! А то лучшая подруга, сами понимаете. И не хотелось бы оказаться между двух огней. Вдруг вы здесь негодуете, а я даже не в курсе…
Она специально эту речевку заранее придумывала? Иначе сложно объяснить, почему реплики одна к другой не вяжутся. С «лучшей подругой» тоже немного преувеличила. Мы с Галей хорошо общаемся, но не больше, даже вместе ни разу никуда не выбирались, а девичья болтовня у нас появилась совсем недавно и по очень известному поводу.
– Лучшая подруга? – буднично уточнил Александр Дмитриевич. – Буду знать. А если вы, Галина Владимировна, ждете благодарностей за посредничество, то… – он ненадолго замолчал, а я замерла. Зная этого человека, так и просилось продолжение «то идите в жопу» или что-то подобное. Но шеф и на этот раз удивил, закончив другим тоном: – То я благодарен. Всё? Вопрос исчерпан? Кстати, спасибо за документы, вы очень помогли. Я смогу просмотреть их сегодня, а не завтра в офисе.
Галя не дура, она все прекрасно улавливала – и тон его, и явное желание быстрее завершить этот бессмысленный обмен любезностями. Я, например, вообще до сих пор не думала, что он способен на любезности. Но было видно, что он не вкладывает в слова никакого эмоционального подтекста: просто произносит и ждет, когда его и его коньяк оставят в покое. Или уже сообщат хоть что-то интересное, раз он потратил целых пять минут своего времени.
И Галя сообразила, что сейчас он или очень устал, или она плохо продумала заход. Легко соскочила с высокого стула, улыбнулась непринужденно и направилась в прихожую, на ходу продолжая болтать, будто по инерции:
– Прекрасно, что смогла помочь! Александр Дмитриевич, вы же будете на юбилее отца?
Он развернулся на стуле и ответил ей после короткой паузы:
– Не собирался. В последний момент сошлюсь на какую-нибудь простуду. Черт, я себе ногу готов сломать, лишь бы не оказаться на очередной тусовке «кому за шестьдесят». Надеюсь, вы меня не выдадите отцу, Галина Владимировна?
Галя танцевально всплеснула руками.
– Не выдам, конечно. При условии, что мы с вами перейдем на ты! – ее взгляд стал лукавым. – Да и не настолько уж вы старше, чтобы мы не могли забыть о тухлой официальности. Ведь это не тусовка «кому за шестьдесят»!
– Ну… – босс сделал вид, что задумался. – Это чуть лучше, чем сломанная нога.
– Договорились, – гостья лучезарно улыбнулась. – Но не буду скрывать, что мне не жаль. Меня-то от юбилея не спасет ничего, а ты мог бы хоть немного скрасить компанию.
– Из меня плохой спаситель, Галина. Но есть у меня один родственничек, который из любого застолья сотворит веселый хаос. Порекомендовать?
– Алексей? – она округлила глаза. – Покорно благодарю, наслышана. Я лучше поскучаю. А у папы сердце слабое.
– Тогда не смею больше задерживать.
Эта подчеркнуто светская фраза прозвучала явственно как «уходи уже, утомила». Надо и мне так научиться: хамить высокопарными выражениями. Вот только улыбка Гали ничуть не померкла – тоже, видимо, долгие годы тренировки выражения лица сказываются. Я было направилась к ней, чтобы вместе выйти, однако обернулась на стук. Александр Дмитриевич как ни в чем ни бывало проследил за падающей со стойки сахарницей, а потом внимательно осмотрел рассыпавшийся по полу белый песок. После чего перевел абсолютно спокойный взгляд на меня. До чего детская выходка! Я усмехнулась и высказалась, не сумев сдержаться:
