Я выставила руки, уперла ему в грудь, чтобы не дать приблизиться еще. На самом деле, меня захлестывала непонятная паника. Александр Дмитриевич же выглядел веселым и расслабленным, а говорил теперь чуть мягче:
– Карина, ты правильно заметила, что для шантажа я найду другие основания. И мне самому невыгодно, чтобы такая запись разлетелась по сети. Так что будем считать, что снимаем фильм исключительно для личного пользования. Это невероятно возбуждает. Хочешь увидеть свое лицо во время оргазма?
– Нет!
Он снова улыбнулся и, невзирая на мое слабое сопротивление, притянул за талию к себе и снова поцеловал. Я не сразу растворилась в ласке, поскольку ощущала, что он тянет меня к дивану – туда, где нас обоих будет видно. И, не давая опомниться, начал раздевать – одним рывком стянул с меня футболку, потянулся к застежке на бюстгальтере, не разрывая поцелуя.
Это был не совсем страх – я не думала в тот момент о том, что кто-то посторонний сможет эту запись увидеть. Но ощущала неприятное волнение, словно на нас смотрят зрители. Их трое, они застыли в ожидании горяченького и молча ждут, когда уже на их глазах я начну стонать и извиваться, принимая в себя мужчину.
Волнение вызывало скованность, а скованность ограничивала страсть. Но, похоже, Александра Дмитриевича это не останавливало. Он быстро освободил меня от одежды, разделся сам, развернул меня от себя и прижал к себе тесно, не вырваться. Целуя и покусывая шею, запустил другую руку мне между ног. Я невольно выдохнула, но не могла оторвать взгляда от камеры, которая записала даже этот выдох. Снова попыталась вырваться – не удалось. А пальцы внутри выписывали круги, дразня клитор. И я обмякла, прикрыла глаза, попыталась отвлечься – удовольствие остается удовольствием, так какая разница, что происходит вокруг?
Он уловил изменение, но не позволил мне идти простым путем. Перемещался вместе со мной вперед, еще ближе к к камере.
– Давай, Карина, покажи, как тебе нравится.
Мужчина сзади раздвинул коленом мои ноги, а движения внутри не остановил. Я открывала глаза – и тотчас смущалась, закрывала – и снова погружалась в удовольствие. И он мучил меня до тех пор, пока я не начала тихо постанывать. Мне захотелось поцелуя, только его не хватало, чтобы окончательно забыться. Но возбуждение я уже игнорировать не могла, он прекрасно изучил мои реакции и в этот раз делал именно то, что заводит меня быстрее. Однако мои планы вновь разошлись с планами этого извращенного гада.
Он толкнул меня вперед, лишь немного поддержав за живот. Не позволил добраться до дивана, а поставил на четвереньки прямо на полу.
– Стой так. Жди, – отрезал приказным тоном.
Я не смотрела, что он делает, но понимала: подходит к камере сбоку, смотрит на маленький экран, поправляет ракурс. И бесстыдно комментирует:
– Здесь поставим максимальное увеличение. Потом сделаю нарезку. Карина, ну же, прогнись в пояснице. Сделай так, чтобы не только я захотел тебя трахнуть, а чтобы тренога задрожала.
Я не выполнила распоряжения, вообще опустила краснеющее лицо. И другую камеру, он как назло, переставил вперед – так, чтобы мне некуда было спрятаться. Закусила губу, попыталась встать, но мужчина перехватил меня за бедра и с силой надавил на поясницу. С тихим смехом над моим смущением пристроился сзади, раздвинул мои колени шире.
Вошел одним резким толчком, от которого я выгнулась. Он двигался очень медленно – почти полностью выходил, а затем снова вырвался. Я старалась не стонать, но мой мучитель ускорил темп, крепко держа меня за бедра и начиная вколачиваться все резче. Тогда я уже не могла себя контролировать. Руки задрожали от перенапряжения.
– Нравится? – прозвучало хриплое, на грани слышимости.
– Да… – ответила так же тихо.
– Громче, – короткая пауза. – Карина, отвечай громче! Тебе нравится, что я с тобой делаю?
Да чего этот монстр от меня хочет? И без объяснений же все понятно – я уже сама не своя, тело не чувствую, только страсть, эти толчки и закручивающуюся внизу живота спираль. Но на следующем резком движении я ответила:
– Да! Еще…
Я знала, что кончу быстро – вполне возможно, что общее напряжение сказывалось и подгоняло возбуждение. Но он снова сбавил темп, вынудив меня теперь застонать от разочарования. Продолжая двигаться, переместил ладони с бедер на грудь, сильно сжал, а потом передвинул еще дальше, пальцами занырнул мне в рот. Я начала посасывать по инерции – быстрее, чем двигался он. Как будто этим и хотела его подогнать, синхронизировать с собой. О камерах забыла вовсе, жмурилась, задыхалась и сосала все интенсивнее.
