А вот, например, довольно эмоциональное и выразительное описание «отпевания покойника» в д. Дягилево: «На скамью ево повал
ят, подушку положат, тут ховстинки постелят. Вот ево снар
едят, он и л
егёт, руки на груди. Лежит — маленькая иконоцька у ево на руках. Ховстинкою ево и прикроют, принесут, откроют. Он лежит, защ
урився — как вот это утерпят, не рассми
ецця — вот мы над этим дивилися всё, как вот лежит?..
Как толькё приходят, поставят ево, «поп» сразу:
Православному цярство небесно,Православному цярство небесно,В дальнею путь провожаем.Быв, да не стало,Умер, да не жало<к>.Окаянному ему цярство небесно!В далную дорожку.Туда-от тут выход широкой,Оттуда выходу нету.Окаянному ему цярство небесно!А кругом-то и ходит, а и кадит; а там уг
ольё накладено, да накладено моху сухово, дак он тлиёт, горит.
А веть сделано-то на ём этот, как риза — были из ховстины эти, у стариков-то, как пальто, а оно из одной ховстины из товстыё эдакоё. Дак он и опояшеццё, а эдак вот накинёт на себя-то, а здись-то застигнёт-то брошку, дак и рукава-то полох
аюцце. Дак ить хох
отанья-то, смеху-то! От попритвор
еецце-попритвореецце, покад
ит-покадит — этово уносят: «На<д>о нести на кладбишшо!» В другу избу переносят».
[549]
В д. Цибунинская, Пеструха, Липин Бор пели «Господи, помилуй», добавляя «кто чево сумеет смешное»: «другой раз и матюки заворотят» (д. Пеструха). Брань в таких ситуациях некогда выполняла магическую роль: считалось, что она отпугивает всякую нечисть, предохраняет, в частности, участников церемонии от последствий опасного для них контакта с мертвецом. Второй возможный смысл брани близок к функциям битья: карпогоническая магия, а также своеобразное «оживляющее» средство.
[550]
В д. Борисовская (Хар.) «поп» при отпевании перечислял жителей деревни (в деревне насчитывалось 104 дома), выбирая прежде всего тех, кого за что-либо недолюбливали, поддразнивали. «Св
итюшка Паша», например, — это женщина, которая ко всем обращалась «свитюшка».
Начинаю с краюПарм
енушкову Раю,Помяни, Господи, Ауг
усу,Еённу дочь Текусу,Маленькую Машу,Порядочную Сашу,Свитюшку Пашу.Помяни, Господи,Огафона Колоб
аху,Зет я Фл
аху, [от имени Флавьен]Жену Опонаху,Онтропову Маху, и т. п.Каждая строка этого пространного текста сопровождалась отборнейшими «матюками». Не отставали от «попа» и «плакальщицы»:
Ни доски бы тебе, ни гробу,Да мать тебе ёбу.
[551]В д. Большое Раменье „покойника“ на скамейке заносят; те, кто заносят, дак поют»:
Пресвятая Троица,Трохалёва Олица,Руця Малор
аменьский,Солоник Хвостовський,Тыська Коргоземська,Васенька Повговський,Шолопа быв Большораменьский,Коростель Толк
уня,Больше вам ни хуя!
[552]Очень близкий текст можно найти в книге братьев Соколовых, хотя там и нет прямых указаний на его употребление в сценке при отпевании «покойника».
Господи, помяни:Трех Матрен,Луку с Петром,Дядюшку Захара,Сашечку и Маню,Починочнова Ваню,Гришу Хомоськово,Игнашу Притовськово,Микиту Рогосьсково,Фиста Молодьсково,Ваню Каличёнка,Он же и Романёнка,Митю колдуна,Евдисея блядуна,Помяни, Господи:Дядюшку Трифона,Старушку Ф……,Сидора да Макара,Скривёна мать Захара.
[553]Такого рода «отпевания» напоминают игровые и «кол
ядные» припевки с раздачей игрокам частей животного в святочной игре «в бык
азбир
аного» у терских казаков или при дележке туши быка, купленного молодежью вскладчину на «oляд
у», в Смоленской губернии:
…Иванывым рожки — живуть при ў дорожки,Краўчонковым рёбры — их детушки др
ябны,Андреевым в
ока — гляд
ить у чарку глуб
ока,Новику селяз
ень — яго жонка кавярз
ень и т. д.
[554]