Секс и эротика в русской традиционной культуре полностью

В славянской традиции любые отношения человека с потусторонним миром всегда строились по одному принципу: как можно надежнее отгородиться от опасного и губительного для человека мира демонов, уклоняясь по возможности от любых контактов с представителями этого мира, а если уж встреча произошла — обезопасить себя надежными оберегами. Эта позиция верна и для интересующих нас сюжетов, в которых любовные притязания со стороны мифологического персонажа осмысляются как патология, несомненное зло, от которого необходимо оберегаться и, если уж она имеет место, постараться от нее избавиться. Любовный, равно как и любой, контакт с нечистой силой в славянской традиции крайне опасен и ведет к гибели человека.

Чтобы понять, в чем причина такой позиции, попробуем в качестве своеобразной «лакмусовой бумажки» применить перечисленные выше факторы и выяснить: кто из мифологических персонажей может выступать в роли любовника (любовницы) смертного человека, в чем причина возникновения такой связи и какие последствия для человека она несет, существуют ли способы ее предотвратить, а также какие дети в результате ее рождаются.

Необходимо заметить, что в той или иной степени способностью вступать в любовные отношения с людьми обладают почти все славянские мифологические персонажи: согласно русским верованиям, леший берет себе в жены проклятых девушек, домовой может иметь половую связь с хозяйкой дома (ср. характерное вологодское название домового батюшко дворовы снохач); по общеславянским поверьям, весьма любвеобильны водяные — они сожительствуют с утонувшими и утопившимися женщинами, согласно севернорусским представлениям, женятся на дочерях других водяных, а у западных славян заманивают к себе женщин красивыми лентами и безделушками и даже ходят по деревням и сватают земных девушек себе в жены; восточнославянские русалки заманивают деревенских парней и соблазняют их. Однако для всех этих персонажей любовная связь с земным человеком является одной из многих функций, часто не основной, лежащей на периферии основных характеристик.

У славян существует ряд мифологических существ, для которых любовная связь с человеком является главной, основополагающей (а иногда и единственной, как, например, для змея-любака)функцией. В карпатской мифологии к их числу, относятся из мужских персонажей умерший мужили возлюбленный,приходящий к живой женщине и вступающий с ней в любовную связь: «Базь оГевр ик з нашого передмістї навіть по см ерти ход ив до св ої жінки. Черес цїло лїто ход ив. Ўсе в ноч ипо двайнацятій та лїгав з жінкай сп ати» (Дрогобичи, льв.; Гнатюк, 1912, 1, 160).

В быличках подчеркивается, что такой покойник умер молодым, в результате несчастного случая или неестественной смертью, т. е. речь идет об умерших до срока, не изживших своего века покойниках, которых причисляют к разряду «заложных» (термин Д. К. Зеленина): «Бул имолод и, та бралися. И скоро уб ило jео у л иси. Лыш ылася бэз чолов ика и мала двоих дитей мал ых. Так голосила за ним, пл акала, шчо вин присох»(Луги, рах. зак.; КА, 1989; зап. автора). «Хл опец за ену на виjн и, а д ивчина тоскув ала. И вин прих оды до jej» (Головы, верхов, ив. — фр.; КА, 1990, зап. Е. Чекановой).

Часто считается, что в образе любимого человека приходит черт: «Вин, цей чорт, цей сатана ход до ж инки, до д ичн. Вин з ней жив э, йак чоловик з ж инкой, вин переводится йак чоловик знайомый, и так обманывает людей» (Головы, верхов, ив. — фр.; КА, 1990, зап. автора). Нечистый в образе красивого молодого человека, соблазняющий женщин, иногда может иметь специальное название пэрэл эстникили лiтавэц'.

Иногда в роли мифологического любовника выступает демон-обогатитель в ыхованец, с которым хозяйка вынуждена спать за то, что он приносит ей богатство: «Зносок — йего, к ажуть трэба нос тэ дэвять дэнь пид пахо и дэвять дни нэ говор тэ ни до к ого. [Из него получается] свий, в хованэц. То будэ помагат, [но за это] м усэтэ з ним сп атэ, м уситэ йему истэ вар этэ» (Тисов, долин, ив. — фр.; КА, 1988; зап. автора).