Руководство организации, приютившей нас, с симпатией приняло эту тему и предложило основные решения, чтобы выйти из тупика. Как только у него будет одобрение, Ногейра поселится здесь же, продолжая трудиться во имя охраны своих родственников.
Счастливые, мы поблагодарили, и практически в то же миг Персилия ушла, имея полномочия посланницы. Она представит дело «Душам-Сёстрам», убеждённая, что Феликс предоставит ей свой престиж и поддержку.
И действительно, на следующий день она вернулась с подписанным прошением.
Клаудио был дарован десятилетний период службы у своих близких, чтобы подняться к кругам, ближайшим к Духовности, для оценки истекшего существования. Но «Дом Провидения» сохранил за собой право изменить льготу, будь то увеличение периода времени, если заинтересованный проявляет усердие в выполнении обещаний, сформулированных им, будь то разрыв соглашения в случае, если он проявит себя недостойным его.
Удовлетворённый, проситель возликовал. Ободрённый полученной поддержкой, он попросил помощи в возвращении во Фламенго. Он чувствовал себя слабым, колеблющимся, подобным неоперившемуся птенцу, страстно желающему вылететь из гнезда… Но даже сейчас он хотел превзойти себя, трудиться, трудиться…
Меры были запланированы.
Ему поможет Морейра, который был рядом с Мариной, имея строго очерченные функции.
Я без слов восхищался механизмом любви Божественной Доброты. Тот, кто был статистом в расстройстве, будет, что вполне понятно, его поддержкой в задачах исправления.
Прошло шесть дней с момента несчастного случая, который привёл Ногейру к развоплощению. Занимался новый день, когда мы ступили на песок Фламенго, возвращая его в семью.
Мы удостоверились, что наш друг возвращается к своим занятиям с верой. Мы умышленно пересекли асфальтовое шоссе вместе с ним в тех местах, где он был сбит машиной. Но у него не промелькнуло ни малейшей мысли, связанной с этими событиями. Опираясь на Персилию рядом со мной, он вошёл к себе, его встретил осторожный Морейра, который опередил нас. Он направился в комнату, которую когда-то занимал, заметив, что дети оставили всё, как есть, нетронутым. Он сел на кровать и задумался.
Будильник прозвенел шесть часов, когда Марина поднялась. Она на некоторое время уединилась в туалетной комнате, привела себя в порядок, и прежде, чем договориться с «донной» Хустой насчёт утреннего завтрака для мужа, вошла в комнату, где находились мы, и мысленно обратилась к Иисусу, прося благословить её развоплощённого отца там, где бы он сейчас ни находился. Очарованные, мы слушали её, слово за словом, в атмосфере гармоничных мыслей, куда мы вмешались, в то время, как молодая женщина взывала к защите Господа.
Встав, Клаудио подошёл к ней. Когда он, дрожа от ликования, коснулся её, то ощутил, что дочь носит в своём теле и в душе, в состоянии беременности, нежное присутствие Мариты… Он сделал шаг назад, показавшись нам робким. Он опасался запачкать великолепие возвышенной сцены, развернувшейся перед ним. Он думал о Марине, как о светлом растении, смоделированном во плоти, содержащем в себе цветок, готовый распуститься.
Мысль Клаудио блеснула в молитве. Он просил Бога не позволять ему ставить свои капризы превыше обязательств… Затем подошёл к ней, нежно обнял её и позвал:
— Дочь моя!… Дочь моя!… Что стало с Немезио? Давай разыщем его! Мне необходимо поддержать его!… Подержи и ты его!…
В ожидании молодая женщина не восприняла его замечания физически, но, не будучи в состоянии объяснить причину, она вдруг вспомнила об отцовской просьбе последнего часа..
Да, Немезио… мысленно заключила она. Они с мужем получали новости по телефону, приходящие в основном из Олимпии. Семейный врач виделся с Жильберто в банке. Информация была тревожной. Но всё же они колебались… Особенно она тревожилась при мысли о встрече. Но врач говорил, что её свёкор с тяжёлом состоянии… В своей памяти она произнесла просьбу Клаудио, когда он умирал, и мысленно решилась. Она забудет прошлое и поможет больному в меру своих возможностей. Она приведёт Жильберто к примирению. Они больше не будут откладывать свой визит.
Но домашние дела занимали её разум, и она отошла от этой мысли, сохраняя, однако, в форме прочного намерения, просьбу, внушённую ей Ногейрой.
Во время завтрака она предложила мужу меры, которые они предпримут в отношении Немезио. Клаудио, внимательно наблюдавший за ними, сразу принялся за работу. Он подпитал благоприятное расположение супружеской пары. Пусть они не отказываются. Они должны заняться этим. Немезио тоже ведь отец. Марина предлагала, Жильберто раздумывал. Наконец, муж согласился. Он позвонит в банк, чтобы проверить слова врача. Если болезнь и в самом деле серьёзна, они возьмут такси вечером, чтобы увидеться с ним, несмотря на положение его спутницы, которая находилась на последних днях беременности.
Предоставив Персилию, Клаудио и Морейру своей работе, я отправился в дом Торресов по дороге, которую больше не видел с того самого трагического момента, когда машина на большой скорости сбила Клаудио.
Я вошёл в дом.