Больную вернули в сон, и наставник попросил у руководителя Архивов выходной сертификат Беатрисы, поскольку её не было здесь почти пятьдесят лет во время её воплощения в Рио. Внимательный к исследуемому случаю, ответственный чиновник принёс карточку «донны» Беатрисы Невес Торрес.
Да, до её теперешнего имени было имя Леоноры да Фонсека Телес, которая в своё время развоплотилась в Рио. Она пробыла какое-то время в низших областях, провела двадцать восемь лет в ближайшей духовной колонии по перевоспитанию и провела всего два месяца в «Душах-Сёстрах» в 1906 году, по личной просьбе брата Феликса, который руководил её рождением в семье присутствующего здесь Педро Невеса.
Но Феликс попросил всю возможную информацию, касающуюся лиц, процитированных Беатрисой, которые были связаны с Институтом.
Аппарат пришёл в действие, и Архивы очень быстро ответили. Хустиниано да Фонсека Телес, Теодоро Кастанейра, Вирджиния Кастанейра и Нанинья де Кастро перевоплощались в Рио. Все с выходным сертификатом «Душ-Сестёр». Хустиниано — это Немезио Торрес, коммерсант, с отягчёнными ошибками; Теодоро Кастанейра предстаёт под именем Клаудио Ногейры, уже развоплощённого, но ещё в служении на Земле, с замечательными улучшениями; Вирджиния Кастанейра сейчас откликается на имя Марины Ногейра Торрес, с многообещающими признаками внутреннего преобразования; Нанинья де Кастро была Маритой Ногейрой и с недавнего времени находится развоплощённой в одном из центров отдыха организации, и сейчас в процессе нового рождения на физическом плане, по экспресс-просьбе собственного директора Института, тогда как Брита Кастанейра на Земле носит имя Марсии Ногейра, чья карточка прискорбна. Досье этой женщины состоит из длинной серии абортов и бегства от обязанностей, включая многие косвенные обязанности в разорённых семьях и принесённых в жертву существований. Были лишь самые худшие из примечаний по организации…
Один из присутствовавших врачей, возможно, тронутый свидетельством Беатрисы, попросил информацию об Альваро. Архивы объяснили, что у Альваро де Агира е Сильва нет никакого выходного сертификата для перевоплощения от «Душ-Сестёр». Он зарегистрирован лишь в отделении жалоб. Леонора, бывшая его физической матерью, Хустиниано, его отчим, и сама Брита Кастанейра записали строгие обвинения против него, до его возвращения к новым земным сражениям, хоть два последних были лишь короткое время в Институте по их выходу из уголовной колонии.
Брат Феликс спросил, есть ли какой-нибудь благородный жест в информации, касающейся Марсии, который позволил бы попытаться применить эффективную помощь для её пользы. Да, есть один, объяснили в компетентном секторе. Однажды она проявила лучшие материнские порывы, чтобы гарантировать достойный брак своей больной дочери.
Тогда, соединяя достоинство и скромность, наставник встал и, изумляя нас своим впечатляющим смирением, проинформировал, что Альваро де Агира е Сильва и он — это одно лицо, один и тот же Дух, предстающий перед Богом и нами, в суждении, где сознание требовало, чтобы он добровольно воззвал к перевоплощению, чтобы пойти навстречу Брите, в то время бывшей во плоти вдовы Ногейра… Он постарается в своём собственном обновлении и окажет ей помощь, поскольку он считал себя палачом, а её — жертвой.
С такой силой на нас не воздействовала бы даже молния.
У врачей был огорчённый вид, у брата Режи глаза наполнились слезами, Невес побледнел, а мне внезапно стало трудно дышать…
Феликс мужественно продолжал объяснять, что Божественное Милосердие, по мере того, как Дух возвышается, предаёт суду совести долг исправления и гармонизации с законами Вечного Равновесия, не прибегая к принудительным мерам, и что поэтому, начиная с этого момента, его решение собраться в подготовительных работах к рождению на физической арене станет публичным.
Он поведал, что сексуальная преступность создала для него ответственность, подобную ответственности злодея, который разрушил бы здание или город с помощью серии взрывов. Ущемив чувства Бриты Кастанейры, уважаемой женщины, пока не произошёл случай, преобразовавший её сердце и мозг, он признаёт себя виновным перед лицом принципов причинности, вплоть до определённого момента, виновным за все проступки сексуального характера, которые она совершила, поскольку после того, как он оставил её, сознательно принудив её к вероломству и приключениям, он может сравнить её с бомбой, которую он изготовил ради стольких лиц, которым бедное существо нанесло ущерб, словно она хотела отомстить своему ближнему за жёсткую оборотную сторону жизни, которую тот ей навязал.