Я признал, что Божественное Провидение приближало ко мне не только жертву их намерений. Палачи тоже нуждались в любви. Поддерживая неподвижную девушку на уровне груди, я прикасался к ним своей правой рукой, будучи в состоянии молитвы… И молитва делала яснее мои мысли, исправляя моё зрение!… Да, в то время, как я старался утешить этих двух мужчин, чьи угрызения совести сгибали их с силой невысказанного мучения, я размышлял о своих собственных ошибках и понимал причины жизни!… Нет!… Они не были ворами, одержателями, врагами, мучителями, которых я ещё накануне ненавидел!… они были моими друзьями, моими братьями!…
2
Опечаленный, но спокойный, Феликс подошёл к Ногейре, передал ему энергии восстановления и, подняв его с места, распрощался, говоря, что ещё вернётся.
Я не должен волноваться, доброжелательно сказал он мне. Мы будем вместе, он пришлёт сотрудников, предпримет кое-какие меры. Я заверил его, что сильно привязан к малышке, в конечном счёте, она была моей дочерью в духе. Нет, я не оставлю её одну в сложной фазе развоплощения.
Между тем, Клаудио удалился в поисках специалиста.
Морейра, разглядывавший меня с самого моего прибытия, смотрел на меня теперь с симпатией, и я пообещал себе сохранить её.
В какой-то момент он обратился ко мне. Он смягчил тон голоса и сказал, что узнал меня. И стал жаловаться. Он видел, как различные развоплощённые братья подходили к двери и адресовали ему непристойные знаки. Они с презрением показывали на Мариту, ссылались на непристойные образы, чертили в воздухе беспутные жесты, и один из них даже имел наглость затронуть его и спросить, что это за женщина, от которой уже пахнет смертью.
Я принялся утешать его. Всё это пройдёт. Мы ожидали наших спутников, снабжённых необходимыми средствами для изоляции комнаты.
Отвечая на его вопросы, я объяснял ему, что, сам того не желая, участвовал в драме, и разжалобился насчёт этой девушки, выброшенной на асфальт.
Он хотел знать подробности. Но опасаясь осложнений, я обещал ему тотчас же, как будет возможно, собрать всю нужную информацию для нас обоих.
Стараясь сгармонизировать его в соответствии с требованиями службы, выпавшей на мою долю, я попросил у него разрешения на сотрудничество. Я был бы рад, если бы он согласился на мою помощь здесь, у изголовья постели этой девушки, проходившей такое тяжёлое испытание. У меня есть опыт работы в других больницах, и я мог бы быть полезен.
Морейра разволновался и одобрил мою идею. Да, уточнил он, он предан ей всеми своими чувствами, он видел моё совершенное бескорыстие, двигавшее моей волей в деле служения ей. Он будет рассчитывать на меня и сослался на средства, которые ему знакомы, чтобы он мог помогать мне, он будет защищать меня и станет верным моим спутником.
Затем он серьёзным образом проследил за всем процессом, которое помогало дыханию Мариты, и попросил у меня наставлений, желая заменить меня. И он принялся за мою работу с таким рвением и смирением, что за несколько минут он уже занимался уходом за девушкой с уверенностью, большей, чем моя, когда я пытался поддерживать её.
Я старался наставлять его. Он сразу же подчинился мне, взяв на руки это изуродованное тело, превращённое в бремя боли, выпачканное экскрементами. Затронутый в глубине своей души, преследователь вчерашнего дня обнял её с достоинством набожного человека, оказывающего помощь своей сестре, занимаясь работой по нагнетанию энергий и разогреву лёгких своим собственным дыханием.
Взволнованный таким преображением, я пришёл к заключению, что не всегда именно спасатель, в привычном для нас смысле, обеспечивает жизнь потерпевшему крушение, иногда это бывает шершавый ствол дерева, которым мы упорно пренебрегаем.
Я на некоторое время удалился, чтобы броситься на поиски Клаудио, которого нашёл в соседней комнате. Он воспользовался моментом вынужденного ожидания врача, чтобы позвонить.
В трубке, на другом конце провода, был слышен характерный голос «донны» Марсии. Её супруг, жертва очевидной травмы, излагал все факты. Но ответы его жены выходили уже не с таким мысленным проворством, который мы знаем за ней. Она была счастлива узнать, что её дочь ещё жива. И желательно, чтобы они оставили эту тему в покое. Если вмешалась Медицина, то она отказывается преумножать печали, охватившие её дом.
Ногейра перешёл от новостей к просьбам. Было бы хорошо, если бы она приехала, чтобы смягчить ситуацию.