Секс по алфавиту полностью

Эдвард усмехнулся их старой шутке и, послав Белле широкую улыбку, засмотрелся на нее.

Белла была красивой, всегда была. Когда им было шесть, Эдвард сказал ей, что ее глаза напоминают ему о шоколадном мороженом, и она захихикала. Уже тогда она краснела. В то время это были просто бледно розовые крапинки, покрывавшие ее круглые щечки, но Эдвард уже тогда думал, что это красиво.

Он считал ее красивой.

С каждым голом она становилась все симпатичнее, пока им не исполнилось восемнадцать. Именно тогда Эдвард понял, что его лучшая подруга просто красавица.

Это был их выпускной, на который Белла решила пойти с Эмметом. У Беллы было много поклонников, но она не была заинтересована ни в одном из них. Майк Ньютон был непреклонен и умолял Беллу пойти с ним, пока она не сказала, что у нее уже есть пара. Эдвард стоял рядом в тот момент, когда Белла отказывала Майку, а тот снова и снова умолял ее. Ему с трудом удавалось сдерживать смех, глядя на стенания Майка.

Когда до Майка наконец дошло, он гневно спросил, с кем она идет, и когда Белла ответила, что с Эмметом, у Эдварда чуть челюсть не отпала. Когда он спросил, знает ли Эммет о том, что он идет на их выпускной, Белла ответила «нет, не знает».

— Эммет? Мой брат? — спросил Эдвард, и Белла кивнула. Майк к этому времени уже ушел, повесив голову.

— А Эммет знает, что он идет на бал?

— Нет, — ответила она. — Но я знаю, что он согласится. Помнишь, как ему скучно было в том году, когда он вернулся из Вашингтонского Университета? Так вот, я буду его развлекать.

Смотреть на то, как Белла спускалась по лестнице в его доме…это было нечто фантастическое. Она выглядела роскошно, так, по крайней мере, он думал сейчас, а тогда ему в голову пришло только слово «красивая». Оны выбрала темно зеленое платье, над которым так хлопотала Эсме, и которое после нескольких примерок сидело на ней идеально. Он был очарован тем, как платье облегало все изгибы ее тела и тем, как зеленый оттенял ее кожу цвета слоновой кости. Даже Эммет был без ума от Беллы.

Их отец часто говорил так о маме: прекрасное видение. В тот вечер Белла была прекрасным видением. Тот ее облик навечно запечатлелся в его памяти.

— Эй, о чем ты думаешь? — прервала ход его мыслей Белла.

— Ни о чем важном, — еще одна ложь, которую, как ни странно, было довольно сложно произнести.

— Как скажешь, — пожала она плечами, вставая из-за стола.

— Куда ты? — спросил Эдвард, когда увидев, что Белла направилась в его спальню.

— За шапкой. Я использовала свою букву вчера. Эта суббота будет твоей.

— И какая у тебя была буква? — спросил он, когда Белла протянула ему шапку. Он потянулся к ней, когда Белла ответила.

— D.

— D, — повторил он. — И что она означала? Игры с членом за ужином (Dinner dick play)?

— Ого! — засмеялась Белла. — Это ты только что придумал?

— Да, — рассмеялся Эдвард вместе с ней. — Так что она означала? — с любопытством спросил он.

— Наверное, десерт, — безразлично пожала плечами Белла.

— Да, кстати об этом, — начал Эдвард. — То, что ты проделала с пирожными…Когда ты облизывала пальцы, это было невероятно горячо, не буду лгать.

— Да уж, это было отвратительно, Эдвард. Не собираюсь повторять такое. Крем в сочетании с твоей спермой не очень-то приятен на вкус, — поморщилась Белла перед тем, как выхватить у него из рук шапку.

— Я же не просил тебя делать это, — защищался Эдвард, и Белла толкнула его в плечо.

— Я знаю, — ответила она, — но я как-то прочитала об этом в журнале, и мне всегда хотелось попробовать, хотя они назвали это не «Игры с членом за ужином».

Смеясь, они вернулись в гостиную. Когда они сели, Белла несколько раз встряхнула шапку и протянула ее Эдварду. Он вытащил листочек, несколько раз пробежался глазами по букве Р, пытаясь придумать, что же можно сделать с ней.

— Хорошая буква? — спросила Белла.

— Я думаю, да, — пробормотала он. — Тебе придется подождать, малышка.

— Малышка? — скептически переспросила она.

— Да, это подсказка, Белла. Попробуй догадаться, малышка.

— Хорошо, папуля.

— Оооо, — зарычал Эдвард. — Я думаю, мне понравилось бы, если бы ты назвала меня папочкой.

— Пусть будет папочка, — промурлыкала она, и челюсть Эдварда едва не соприкоснулась с полом. Он внезапно почувствовал слабость в теле, так как вся кровь устремилась к промежности. — Девять есть, осталось еще семнадцать.

— Ну давай, малышка.

Ненавижу понедельники, подумал Эдвард и развернулся в кресле. С тех пор, как он вошел в офис сегодня утром, он не сделал абсолютно ничего. Он зашел в тупик с новой рекламной кампанией кроссовок Адидас.

— Эдвард, — позвала его Элис через интерком, прервав тем самым ход его мыслей. Ну, или скорее, его вращения в кресле.

— Да, Элис?

— Мистер Майерс хочет видеть тебя.

— Когда?

— Сейчас, — быстро ответила Элис.

Прежде чем Эдвард успел спросить, что она имеет в виду, мистер Майерс ворвался в его кабинет.

— Каллен, — обратился к нему Майерс, садясь напротив Эдварда.

— Сэр, как поживаете? — вежливо и с уважением поприветствовал его Эдвард.