Имеющиеся у нас отрывочные данные (в основном позднего Средневековья) указывают на то, что возраст вступления в брак для мужчин был сравнительно высоким как в Северной, так и в Южной Европе. В Англии в среднем женились ближе к тридцати годам, в Италии еще позже. Никто не ждал, что молодые мужчины все это время будут обходиться без секса, и учреждение городских борделей отчасти было связано с необходимостью предоставить этим мужчинам способ удовлетворить свои желания и при этом не поставить под угрозу жен и дочерей уважаемых мужчин. Такая аргументация рисовала мужское половое влечение как нечто неостановимое, что можно только перенаправить в более-менее социально приемлемое русло.
Посещение проституток было настолько нормальным, что молодые мужчины часто ходили по борделям вместе. Это могло дать им возможность сблизиться, разделив сексуальный опыт; но даже в отсутствие гомоэротических аспектов это можно рассматривать как типичное вечернее развлечение наряду с пьянством. Так поступали мужчины из числа венецианской и флорентийской элиты в позднее Средневековье, когда брачные стратегии их семей не позволяли им жениться; так поступали и мужчины всех остальных социальных классов, которые не женились, поскольку не могли содержать семью. В контрактах, которые ремесленники заключали с подмастерьями, можно заметить сильную обеспокоенность тем, чтобы работники не ходили по проституткам, – возможно, из опасения, что деньги на такие визиты они будут красть у нанимателей; однако тот факт, что эти опасения были столь сильны, указывает на то, что такие похождения не были редкостью. В протоколах французских церковных судов можно встретить записи о молодых людях, посещавших бордели, «как часто делают молодые холостые слуги и подмастерья», «повинуясь зову природы». Жак Россио утверждает, что такие похождения рассматривали как «доказательство того, что с социальной и физиологической точки зрения с ними все нормально»[189].
Разумеется, далеко не все внебрачные связи мужчин были с проститутками: блуд мог, например, предварять брак. Не всегда можно было определить, о каких отношениях идет речь: в одном судебном споре, прошедшем в Англии в XV веке, женщина утверждала, что мужчина дарил ей подарки – пару перчаток, набор ножей и пятнадцать пенсов, – которые указывали на то, что они состоят в браке, и она дарила ему подарки в ответ. Мужчина же утверждал, что все это он дал не «с намерением жениться на ней, а чтобы угодить ей, чтобы она продолжила жить с ним во грехе»[190]. Возможно, они друг друга неправильно поняли, но более вероятно, что кто-то из них лгал, хотя невозможно сказать, кто именно. Но если одни и те же предметы могли представлять собой и свадебный подарок, и плату проститутке, это указывает на то, что эти категории не всегда можно было с легкостью отличить друг от друга. Не факт, что для мужчины один вид добрачного секса был более приемлем, нежели другой. Юридические документы указывают, что в мусульманском и еврейском обществах доступ мужчин к девушкам на выданье регулировали намного строже, но на практике это, скорее всего, больше применялось в отношении социальных элит.
Чаще всего – хотя и не всегда – считалось, что именно мужчины инициируют сексуальные отношения. В средневековых источниках встречаются упоминания проституток, которые пристают к мужчинам, затаскивают их к себе в дома или зовут с чердака, предлагая подняться, однако это не единственная ситуация, где женщины изображены как агрессоры. В сатирических фаблио и сказках «Тысяча и одной ночи», как мы уже говорили в предыдущих главах, можно встретить сюжеты, где женщины изображены ненасытными блудницами. Несмотря на распространенность таких сюжетов и на то, что в средневековых текстах женщин считали сластолюбивее мужчин, в большей части источников мужчины изображены более агрессивными в инициировании сексуальных отношений. Женщина может быть соблазнительницей, как Ева, но ее соблазнение только распаляет мужское желание, а не инициирует сексуальный контакт. Примерами агрессивного поведения мужчин могут служить часто встречающиеся в литературе изнасилования или приведенные ниже ситуации, в которых сложно различить изнасилование и не-изнасилование, поскольку согласие женщины считалось неважным. Другие примеры мы можем встретить в рыцарских романах, где мужчины пытаются завоевать любовь прекрасной дамы и возможность физической близости с ней.
