В некоторых средневековых текстах признавали, что многих женщин к проституции подталкивала нужда – например, этот мотив виден в деяниях святого Николая, который подбросил в дом бедняка через трубу три кошеля с золотом, чтобы его трем дочерям не пришлось бы зарабатывать себе на жизнь проституцией (три кошеля с золотом стали символом ростовщиков, поскольку святой Николай был их покровителем; три золотых шара, которые сегодня обозначают ломбард, также связаны с этим сюжетом, равно как и идея о том, что Санта-Клаус приносит подарки через трубу.) Однако легенда о святом Николае необычна тем, что она признает: женщин подталкивала к проституции нужда. Точно так же и специалисты по церковному праву верили, что нужда может подтолкнуть мужчину к воровству, но не верили, что она может оправдать женскую проституцию, хотя и позволяет лучше понять ее грех.
В других историях – например, в историях святой Марии Магдалины и святой Марии Египетской, самых известных святых блудниц, – напротив, снимается акцент с финансовой стороны вопроса. Марию Магдалину зачастую изображали как женщину из богатой семьи, и в некоторых французских и немецких драмах о ее жизни прямо говорится, что она отказывалась брать деньги, если ей их предлагали, или что она отдавалась любому и не взимала платы, поскольку деньги ей не были нужны. История Марии Египетской рассказана в двух разных версиях, согласно одной из которых она отказывалась брать деньги с клиентов «если кто-то из них по отсутствию денег не сможет согрешить с ней»[159]. Таким образом, в том, что она совращала своих клиентов, у нее не было смягчающего обстоятельства – финансовой нужды. Однако в тех версиях, где она все же принимает деньги, она не вызывает больше сочувствия: ей просто приписывают не только сластолюбие, но и алчность.
Если мы рассмотрим экономическое положение незамужних женщин в Средние века – в особенности в период позднего Средневековья, о котором у нас есть больше данных, – то легко понять, как много из них было вынуждено обратиться к проституции. Некоторые авторы, которые пишут о проституции – как в Средние века, так и в другие эпохи, – описывают проституток как жертв и даже предлагают понятие «проституированные женщины» вместо «проститутки», чтобы подчеркнуть, что это не их свободный выбор. Другие авторы рассматривают проституцию как профессию ничем не хуже других, а женщины выбирают ее, поскольку в ней можно больше заработать или условия работы лучше, чем в других местах. Эта модель подчеркивает роль женщины в принятии выбора. В Средневековой Европе последняя модель, пожалуй, чуть ближе к истине – были случаи, когда женщин принуждали к проституции их семьи или наниматели, но таких не было большинство, – однако мы не должны рассматривать проституцию как одну из предпочтительных альтернатив. Возможно, это был наилучший вариант для некоторых женщин, поскольку жалованье женщинам было небольшим (что так и было), поскольку женщины были исключены из многих ремесел (что так и было) или поскольку женщина забеременела, а матери-одиночке было очень трудно найти работу. Можно считать, что проституток принуждали к этому экономические обстоятельства; другие женщины, которые также были заняты на плохо оплачиваемых местах, тоже нуждались, но проституция не только плохо оплачивалась, но еще и являлась падением по социальной лестнице.
Условия работы проституток в разных местах были разными. В позднее Средневековье во многих городах Франции, Германии, Италии, Испании и (реже) Англии существовали официальные бордели. Иногда это были частные учреждения, работавшие с позволения местных властей (городских властей или, в некоторых случаях, местных церковных землевладельцев). В других городах бордели принадлежали городу, и управление ими было передано администратору. В таких официальных борделях часто были и бани. Их могли закрывать по определенным поводам – например, в период Великого поста или Страстной недели или, как было в Саутуарке на южном берегу Темзы, когда в Вестминстерском дворце заседал парламент. Правовые нормы, регулирующие жизнь таких борделей, были призваны хоть немного защитить работавших там женщин – например, запрещая владельцу борделя избивать их, – но они также накладывали на них значительные ограничения, например запрещая им заводить любовников, за исключением клиентов. На гравюре из Германии или Нидерландов XIV века, по-видимому, изображена сценка в борделе, где молодой человек забавляется с обнаженной женщиной у него на коленях, тогда как другая за этим наблюдает, и все это в удобной, выложенной плиткой комнате. Мужчина в колпаке с бубенцами подсматривает, закрывая лицо рукой, – жест, который обозначал согласие с действиями. Свиток, представляющий собой слова второй женщины, гласит: «Узри обольщение юности». Это предупреждение мужчинам, а не женщинам, но именно женщины обольщают или искушают их.[160]
