Существует много вариантов того, чему можно уделять внимание во время секса. Слушать, о чем говорят люди в соседней комнате? Думать о том, растет ли у вас живот? Волноваться о том, что стоило принять душ? Отметить для себя, что пора сметать пыль с портьер? Отметить для себя, что пора сметать пыль с вашего мужа?
Конечно, всегда можно повспоминать прошлое: а как было в прошлый раз, а как было в самый первый раз, а как было два года назад, а еще тот случай, когда вы не сдержали газы во время секса и ваш парень так вас дразнил, что вы думали, что никогда в жизни не оправитесь, а еще та ситуация, когда вам показалось, что он вам изменяет, но вы все равно занимались с ним сексом неделями после, хотя ненавидели это делать…
Как однажды написал Уильям Фолкнер: «Прошлое не мертво. Оно даже не прошлое».
И, как мы уже знаем, слишком многие люди обращают внимание на собственную сексуальную реакцию во время занятия любовью: достаточно ли я завелась? Достаточно ли быстро? Все в порядке с эрекцией? А со смазкой? Это был оргазм? Ничего, что он занял столько времени? Об этом можно думать бесконечно. И из-за этого становится тяжелее замечать, как выглядят некоторые детали, какой они имеют вкус, как пахнут, звучат и ощущаются. А ведь именно так мы по-настоящему проживаем секс.
Некоторым людям страшно осознавать свое тело. Страшно освобождать голову от мыслей. Уделять внимание тому, что чувствуют кончики пальцев, нос, глаза – это слишком… слишком… личное. Слишком интимное. Секс с телом, со спокойным разумом, когда внимание сосредоточено на определенных вещах, для многих людей ощущается чем-то до ужаса сокровенным. Все, что у вас есть, – это вы и другой человек, и ничто не может смягчить или приглушить ваши ощущения. В случае если вы испытываете страх «слишком интимного секса», переживания в стиле «а вдруг мои яйца слишком волосатые» или «надеюсь, ремонт обуви открыт по воскресеньям» становятся долгожданным поводом переключить свое внимание.
Если вы ощущаете нечто подобное, я советую вам прекращать заниматься сексом, как только почувствуете, что вам сложно целиком отдаваться процессу – да, прямо в середине, – посмотреть на вашего партнера и мягко сказать либо:
• «Солнце, можно, мы сбавим обороты и начнем сначала?» либо
• «Эм, я думала, что в нужном настроении, но, как оказалось, нет. Может, попробуем еще раз немного позже?»
Добавьте эти фразы в свой словарный запас, связанный с сексом, и используйте, когда этого требует ситуация.
Обращайте внимание на то, что чувствует ваше тело во время секса. Вообще, можете написать это на потолке спальни.
Вопрос в том, является ли ваше тело в сексе проблемой, которую нужно перетерпеть, перехитрить и разрушить, или это источник, игрушка, средоточие удовольствия и вместилище целостности? Если первое, то вам будет сложно отдаваться процессу, сложно чувствовать партнера (и его или ее тело), сложно использовать свое тело для выражения позитивных чувств или для изучения себя.
Если второе, то все возможно. Одна из задач терапии – помочь людям понять, какие телесные ощущения им ближе, решить, чего они хотят достичь, и узнать, как этого добиться.
Винчестер был очень приятным парнем – дружелюбный игрок в боулинг, внимательный муж, заслуживающий доверия дантист. Никто из его окружения не назвал бы его упрямым – никто, кроме меня.
Изначально он пришел ко мне потому, что его сексуальное влечение было уже совсем не таким, как раньше, а эрекция – все менее и менее стабильной. Он любил свою жену и очень хотел, чтобы в их отношениях и сексуальной жизни не было никаких проблем. Он описал ее как красивую, покладистую и любящую секс женщину.
– Я просто хочу, чтобы секс снова стал таким, каким был раньше, – прямо сказал он. – Я люблю Дженни и хочу вернуть нашу прежнюю активную сексуальную жизнь.
Тут не поспоришь, подумал я.
Винчестер играл в боулинг почти каждый понедельник в течение вот уже двадцати лет и мог похвастаться впечатляющим средним результатом в 220 очков. Но, как и любые долгосрочные занятия спортом на таком серьезном уровне, боулинг нанес заметный урон его телу. Ему еще не было сорока, но он уже заработал себе боль в спине, от которой так и не смог избавиться. Год за годом становилось только хуже: прежде тупая и пульсирующая, теперь боль стала пронзать его острыми ударами каждый раз, стоило ему не так повернуться или наклониться. «Не так» включало в себя миссионерскую позу и моменты, когда он становился на колени, чтобы орально удовлетворить свою жену.
