Уже утром мы забрали пленных эльфов, с сыном барона и погнали к мосту. Гроулз не привыкшая к лошадям, не имевшая опыта езды на них из-за паралича, была усажена на лошадь Джиро и надежно зафиксирована. Отчего некоторое время она смущалась, но попривыкнув, начала вертеть головой, наслаждаясь недоступным ей ранее видами.
Искомый мост как раз выходил на тракт, который если прямо — вел в столицу. Налево — приводил к замку Шаймероль. Именно там нас ожидал взвод гвардейцев, отпущенный вчера принцессой.
— Планы меняются. — приказала им Аиша. — Обратно в столицу, надо сдать этих доходяг.
Почему доходяг? Вы пробегите километров пятнадцать за лошадьми на привязи — язык в раскаленную головёшку превратится, а жирок медленно стечет по телу вместе с любыми надеждами. Щадить диверсантов принцесса нисколько не собиралась, а на все жалобы следовал один равнодушный ответ «король разберется».
Я поглядел на потные рожи, почти мумифицировавшихся в своем рейнджерском прикиде, эльфов. Баронишко вообще упал на сыру землю, и изображал первое позвоночное, выползшее на сушу.
— Осмелюсь доложить, ваше высочество, — сыграл роль доброго полицейского, — на телеге вон того купчины быстрее будет.
— Просто отвратительно, какой же ты добрый Джерк. — для вида сделала мне выговор принцесса.
Но сама одобрительно сверкнула мне своими сапфирами. Как и должно быть. Аише надо поддерживать своё реноме беспощадной правительницы. Джерку — изображать толерантного гуманиста. Кае — улыбчивую убивашку. Джиро… Я всмотрелся в невозмутимое лицо нашего молчуна. Типичного превозмогателя. Когда весь мир рухнет, останется стоять наш домик в Самуре. На плечах этого атланта.
Означенный мной купчина на телеге доплелся до развилки тракта, где боязливо остановился поодаль, наблюдая пока наш отряд рассосется.
— Давай к нам, отец! — заорал я ему. — Дело есть на миллион!
Число, которое он не знал, нисколько его не обрадовала. Нехотя он поплелся к нам, по пути осознавая, что вот эта блонда с королевским медальоном на груди, восседающая на зверского вида черном жеребце — его принцесса.
В результате до нас доехала какая-то версия шайнского долгопята на телеге. Если что — это примат с самыми большими глазами.
— Покемонов на продажу везешь? — дружелюбно осведомился я у него, завидев торчащие из-под рогожи длинные уши.
— Покемонов. — согласился он, не сводя удивленных глаз с принцессы.
Ох, уж эта Аиша. Действует как разрывной в голову. Спроси его сейчас за работу на демонов — не сходя с места признается, что он их козырная карта.
— Её высочество спрашивают, как тебя зовут, отец. — сделал я еще одну попытку наладить диалог.
Опомнившись, он торопливо слез с телеги, поклонился и назвался. Лоис Исеобат, хозяин небольшого постоялого двора у деревни Лемешки, везет кроликов на продажу в столицу. Здесь он начал рекламировать диетическое, нежное мясцо, но был перебит прямым вопросом «сколько за всё?» Тушек было пятьдесят, по три серебряных — полтора золотых. Он получил три, Кая придержала лошадку, испуганно задергавшуюся, когда Джиро переворачивал телегу, освобождая от груза.
Под шумок пару тушек я в инвентарь загреб. Какой хомяк не мечтает попробовать шайнского кролика.
— Понимаю, отец, грустно, когда сезонный труд исчезает просто так. — посочувствовал Лоису, ведя лошадку рядом с ним. — Но у нас дело государственной важности. Сейчас мы повезем проклятых шпионов и мятежников для сдачи тайной страже. Их сбросили сегодня ночью десантом с грузовых драконов над Мормышками. Принцесса лично гасила бунт инсургентов. Народу поубивала тыщи. Это вот, единственные выжившие после бойни.
— И что с ними будет? — наивно спросил Лоис, кося глазами, на то, как гвардейцы закидывали эльфов на телегу.
— Говорят в тайной страже любят игру в бутылочку. — сказал я с каменной мордой. — поставят в круг мятежников, крутят бутылочку. Сильно не повезет тому, на кого она укажет.
— Почему? — спросил меня, не дождавшись продолжения, Лоис.
Я придвинулся и шепнул ему на ухо почему.
— Вот изверги! — вырвалось машинально у него. — Прости их всетворцы благие!
Он даже с неким сочувствием поглядел на связанных эльфов.
— Джерк Хилл! — не выдержала принцесса, подслушивающая наш разговор. — Немедленно возглавьте правую сторону от меня!
И всю дорогу до столицы, Аиша нудно пилила меня за неподобающие шутки, подрыв авторитета тайной стражи и распускание нелепых слухов.
Тяжелое поскрипывание над головой приближалось. Оно воспринималось не ушами, скорее, как вибрации, собственной кожей. Граф Сентента почти оглох от собственных криков, на выходные кляп с него снимали, и Блан с кривой усмешкой говорил одну и ту же фразу: «проси Ангела забрать тебя сегодня.»
